Возлюбленный Гибели

Я ехал, чтобы избавить от длительных пыток подругу своего детства и первую юношескую любовь, но старое, и давно забытое чувство, вдруг вскинулось во мне словно пришпоренное её словами.

- Но будь ты моей женой, и даже император не посмел бы претендовать на тебя! Я мог бы защитить тебя от кого угодно! А какая защита от этого? – я пренебрежительно махнул рукой в сторону застывшего неподвижной статуей умертвия.

- Это он? – Кира подбежала к умертвию, и попыталась открыть опущенное забрало. Бывший граф де Шаррант, стоял не шевелясь, подчиняясь моему неслышному приказу.

- Что с ним? - Не выдержав этого зрелища, она повернулась ко мне.

- Я некромант. - Небольшое напоминание. Мне уже удалось вновь поставить под контроль свои чувства, и я жалел о проявленной несдержанности. В конце концов, прошлое – есть прошлое, и даже самому могучему магу еще не удавалось обратить время вспять.

- Отпусти его. Пожалуйста! – В голосе Киры послышалась мольба. Видимо, она на самом деле любила его, вспыльчивого и безумно отважного графа, что осмелился бросить вызов самому темному императору, защищая честь своей жены.

Я равнодушно пожал плечами, и умертвие рассыпалось пылью, забряцав ржавеющими доспехами по каменному полу галереи. Кира, остановилась возле кучки праха, и немного подумав, сняла с обмякшего пояса кинжал в длинных ножнах. Я не возражал. Простая сталь уже давно не могла причинить мне какого-либо вреда, мои щиты были безукоризненны.

- Так что насчет моего сына? – настойчиво продолжила Кира. Будь это кто-либо другой, - я бы отказал. Приказ императора гласил: мятежный род должен быть уничтожен! – и неподчинение его воли было чревато тяжелыми последствиями. Точнее, я просто не мог не подчиниться, - присяга на верность, которую приносили императору все выпускники Темной цитадели, просто не давала такой возможности.

- У твоего сына есть талант к темной магии? Хотя бы минимальный? – спросил я.

- Да! – Кира буквально вспыхнула радостью, догадавшись о моей идее. Жизнь студентов и учеников Темной цитадели императору не принадлежала, равно как и их собственным родителям, а только учителям. Разумеется, после того как обучение закончится, Ратек снова станет мишенью императорского указа, но учить ведь можно долго… очень долго.