Возлюбленный Гибели

Пока слуги Истара собирали дрова, набирали воду и разводили костер, Олег, не без задней мысли, предложил Коре свою помощь и охрану во время сбора необходимых трав.

Его намерения, легко читающиеся по хитрой улыбке и заинтересованным взглядам, бросаемым то на изящную фигурку девушки, то на густеющие вокруг полянки непроницаемые для любопытных взглядов кусты явно не составляли для неё какой либо тайны. Но, тем не менее, предложение было принято вполне благосклонно и парочка «сборщиков» бок о бок углубилась в лес.

Впрочем, ушли они недалеко. К великому сожалению Олега, все дело ограничилось именно что «собиранием трав». На его намек, что «кустики густые», последовал простой и ясный ответ, что больной оказался чересчур чувствителен к яду укусившей его нечисти, и если в течение часа не получит необходимого лекарства, то с ногой ему придется распрощаться навсегда. Впрочем, судя по озорному и чуть кокетливому блеску глаз прекрасной целительницы, Олег понял, что если бы не «непреодолимые обстоятельства», шансы у него были бы вполне неплохими.

Однако шансы-шансами, а в реальности приходилось довольствоваться лишь приятным разговором. Впрочем, - интересный разговор это тоже довольно немало. Собеседником Кора была умным и очень интересным, так что в некоторые моменты Олег даже забывал о своих изначальных целях, увлекшись беседой.

Правда, был во всем их общении один странный момент. С готовностью поддерживая разговор на любые, в том числе и довольно «острые» темы, Кора тщательно обходила лишь один вопрос – кто же она? Единственное, что Олег смог о ней узнать, было то, что живет она здесь, неподалеку, но не в деревне, с жителями которой почти не общается и то, что она довольно неплохо умеет петь, но заниматься этим не любит, кроме как по необходимости.

Последняя фраза вогнала Олега в сильное недоумение. Сам будучи отнюдь не чужд этому занятию, он никак не мог представить, как это: «петь по необходимости»? Она что, менестрель? Но это предположение не выдерживало никакой критики! Песни ради денег? Да ей было бы достаточно продать свой сарафан, чтобы лет сто не испытывать никакой нужды в средствах.