Дракон под прикрытием

Неужто старый дурень опять проявляет допотопные фотопленки в своем подполе?

Но Евгения быстро поняла, что свет какой-то другой. Да и как можно было забыть о ее пироге?!

Встревоженная женщина схватила фонарик и направилась к дому соседа.

– Матвей! Ты там? – окликнула она, но никто не ответил. – Про пирог-то забыл, что ли?

В ответ ни звука. Даже Барбос не залаял.

Открыв калитку, ведущую на соседский участок, Евгения тут же ощутила под ногами дрожь. Испуганно замерев, она пару секунд обдумывала, что бы это могло быть и как правильнее действовать дальше.

Внезапно тропинка под ногами исчезла, и женщина почувствовала, как падает в бесконечную бездну. Сначала она звала на помощь, потом просто кричала, долго, бесконечно долго. И наконец потеряла сознание.

В себя Евгения пришла от резкого холода. Лежать было неудобно, жестко, словно ее положили на голый камень. Она попыталась двинуться и тут же обнаружила, что руки и ноги связаны.

Еще не выветрившаяся после падения паника накатила по новой, но женщина усилием воли заставила себя подышать – медленно и ровно, как учил врач. И только потом открыла глаза. Несколько раз моргнула. Ничего себе… это что, у них под дачными участками вдруг образовалась такая карстовая пустота? Откуда?! Когда?!

В тусклом свете, пробивающемся сквозь трещины в потолке пещеры, Евгения разглядела фигуру человека – он сидел у противоположной стены, метрах в пяти от нее.

Мужчина. Молодой. Раздетый. А взгляд устремлен вдаль, как бывает, когда человек погружен в глубокие раздумья. Все тело незнакомца покрывали странные узоры, напоминающие древние руны.

Евгения пыталась его окликнуть, но из горла вырвался лишь хриплый шепот.

Мужчина медленно обернулся. Его длинные светлые волосы странно сверкнули в полутьме. Во взгляде серо-голубых глаз не было угрозы, скорее любопытство и недоумение.

– И что ты за хрен с ботвой? – прохрипела шокированная женщина.

Глава 2

– Ниловна? Ты, что ли? – Мужчина в изумлении уставился на соседку по несчастью.

Евгения открыла рот и забыла его закрыть. «Ниловну», произнесенную с этой характерной подковыркой, она узнала бы и на том свете. К тому же… голос-то знакомый. Молодой, но знакомый.

– Да ты, гляжу, совсем ошалел, старый ты дурень, – рассердилась она вдруг и попыталась трепыхнуться.