Никто стакан крови не подаст

Отряд проехал менее десяти километров, миновал первую сторожевую башню, на которой дежурила парочка солдат, и остановился на ночлег немного не доехав до второй башни и раскинувшейся рядом с ней небольшой деревни.

В целом, как им говорили, на дороге было безопасно. Башни стояли через каждые пять километров, дежурящие на них солдаты видели и соседние башни, и всю дорогу. Еще они флажками или фонарями передавали по цепочке короткие послания, если в этом возникала нужда. Ночью, конечно, границу пересечь можно было без особых проблем, но в последние годы здесь почти не разбойничали.

Лис сам назначил смены часовых, отложив разбиение отряда на десятки на завтра, когда немного успокоится и присмотрится к людям, запретил кому либо покидать расположение, точнее разрешил удаляться только до двух кип туалетных кустов в десятке метров, да и ушел в палатку, которую для него и Флори разбили чуть в сторонке от фургонов, в которых предстояло спать остальным.

Пока приводил себя в порядок, уже стемнело, а вот затем он обратил внимание, что Флори нигде нет. Впрочем, долго гадать не пришлось. На скатанном одеяле девушки нашлась записка:

«Я отлучусь на несколько часов. Не беспокойся. Ложись без меня. Целую!»

Лис зло посмотрел на такую почти семейную записку и тихо выругался. Подумалось в первую очередь, что такого богатства как вожжи в их караване сейчас завались, и неплохо бы заняться воспитанием самоназначенной то ли жены, то ли невесты. Но затем нахлынуло беспокойство.

Парень погонял в голове мысль о том, что он стал очень сильно волноваться об этой хитрой мошеннице и ужасной вампирессе, и только тяжело вздохнул. Похоже никуда он через пять лет не денется... Сам ей предложение сделает, чтобы уберечь от родичей-вампиров.

Спать Лексис конечно же не лег, так и ждал. Долго. Только часа через четыре, уже за полночь, кто-то принялся возиться с полотнищем, прикрывающим вход в палатку, и студент, хоть и догадывался, кто это, но все равно взялся за рукоять меча, а свободную ладонь приготовил в жесте огненного потока.

На него слегка пахнуло запахом пота почему-то с ноткой конского навоза, а затем в палатку просочилась вима. Нет, обычно девушка пахла очень приятно, но перед тайной операцией, она конечно же душиться не стала. Вот и предстала сейчас в весьма непотребном виде. Вся мокрая от пота, раскрасневшаяся, явно от долгого бега.