Пушистая катастрофа

Первую половину дня он провел на ногах, вторую — за столом, перенося на бумагу все утренние подвиги и проверяя, достоверно ли все отразили в своих рапортах его подчиненные. Воры, убийцы, мелкие мошенники и члены банд не желали хотя бы недолго поиграть в добропорядочных горожан, чтобы волк смог спокойно разобраться со своей самой большой проблемой. С Зафрэ.

Когда карета резко притормозила, волк вздрогнул и распахнул глаза. В полумраке кареты на его укрытом тенью лице вдруг вспыхнули две синих звезды, и я невольно отшатнулась.

Но потом наваждение проходило и мои сомнения в волке развеивались. Потому что прятать зверя от зверя… ну зачем?

— Анха, сюда, — велел он, протягивая мне руку.

Я проворно забралась на широкое плечо, не задавая вопросов. И так было ясно, что творится что-то неладное: никаких остановок по дороге из управления домой у нас не предвиделось.

Воздух наполнился магией, когда Хельму начал плести какое-то атакующее заклинание.

— Разве так встречают друзей? — раздался с той стороны дверцы голос Зафрэ.

Волк сжал в кулак ладонь, до этого спокойно лежавшую на колене, и магия его словно вздыбилась стальными иголками.

Я, не раздумывая особо, спрыгнула ему на колени и лапками попыталась разжать пальцы.

— Не надо так делать. Не надо.

В отличие от волка у меня уже был опыт встреч с Зафрэ в каретах, и я точно помнила, как беспечен он был и как искренне советовал стесняшке не делать глупостей и не атаковать его.

— Анха, — раздраженно прошипел волк. — Ты что делаешь?

— Мозгом в отличие от тебя пользуюсь, — злым шепотом ответила я.

Хельму дернул рукой, сбросив мои лапки.

— Прекрати немедленно. Фу! Нельзя! Плохой волк.

С той стороны дверцы раздался короткий смешок.

— Полагаю, ваша пушистая спутница, командор, хочет сказать, что неразумно атаковать артефактора, не зная наверняка, что у него нет с собой амулетов защитно-атакующего типа.

Волк напрягся, одно короткое мгновение мне казалось, что он пустит заклинание прямо так, в закрытую дверцу, лишь бы задеть стоявшего по ту сторону человека. Но Хельму длинно выдохнул, разжал ладонь, и воздух перестал колоться.

Дверца кареты открылась лишь после того, как исчез последний отголосок магического плетения.

— Ну здравствуй, — сказал Зафрэ, широко улыбаясь и глядя на меня.