Пушистая катастрофа

Чтобы она куда-нибудь ушла и оставила меня в покое.

А сейчас, устав от неуютной пустоты спальни детеныша, я в прямом смысле обдумывала план проникновения в волчье логово. Потому что Хельму, может, и являлся вредным недоволком, но рядом с ним я уже не одна.

Самым простым было бы превратиться в человека и прокрасться в его комнату. Останавливало лишь понимание, что незамеченной мне не остаться, а волка может разозлить наглое вторжение на его территорию. В виде тарсы я куда быстрее, и поймать меня, такую мелкую, в разы сложнее.

Самым безопасным казалось отправиться вот прям так, как есть, пушистой и несчастной, и скрестись в дверь, пока Хельму не надоест и он сам меня не впустит.

Так я и поступила. Даже поскулила жалобно, рассчитывая на волчий слух.

Дверь распахнулась неожиданно быстро. На пороге, нависая надо мной помятым и злым утесом, стоял Хельму. Вот вроде похищали и пытать собирались меня, а при взгляде на волка создавалось впечатление, что все неприятности прошедшего дня выпали на его долю.

За спиной Хельму мягким уютным светом сиял включенный ночник.

— Что? — недружелюбно спросил волк.

— Я тут подумала, босс, пока детеныша нет в доме, я, пожалуй, в твоей спальне поживу, — сообщила ему и, не дожидаясь приглашения, проскользнула внутрь. Нос тут же забил звериный запах, тревожа инстинкты, но я была уверена, что со временем привыкну.

— Хм-м-м?

Волк так и стоял на пороге, не закрывая дверь. Запрыгнув на кровать, я прошлась по откинутому одеялу, забралась на подушку — теплую и помятую, ту самую из трех имеющихся, на которой совсем недавно спал волк, — покрутилась на ней, притаптывая себе удобную лежанку, и с довольным видом заняла чужое место.

— Не хмурься так. Я пушистая и теплая. Эдит нравилось спать со мной. И тебе понравится.

— А если нет? — спросил Хельму, но дверь закрыл.

— Понравится, — с угрозой повторила я.

Спорить он не стал. Выключил свет и лег, повернувшись ко мне спиной. Через несколько минут он уже крепко спал, и его размеренное глубокое дыхание очень скоро убаюкало и меня.

А утром проснулась я от негромкого и неразборчивого ворчания волка.

— Босс, ты чего?

— Проспал, — раздраженно отчитался он, возясь с запонками на манжетах.

— Правильно говорить не «проспал», а «выспался», — поправила я, сладко зевнув во всю пасть.

И только когда смогла открыть глаза и увидеть Хельму, поняла, как неправа была.

— А, так ты такой злой потому, что проспал и не выспался, да?

Волк не ответил, он был сильно занят.