Пушистая катастрофа

— Критику нужно принимать достойно, — прохрипела я, отдышавшись.

Остановились мы довольно скоро, и меня выволокли из кареты, вставшей перед самой дверью в какой-то покосившийся старый двухэтажный дом. Большинство окон были выбиты, некоторые заколочены досками, краска вздулась и облупилась, дерево рассохлось, а входная дверь, перекошенная и скрипучая, держалась уже исключительно на честном слове.

Внутри пахло нечистотами, потом и кровью.

А еще крысами. Даже мой человеческий нос улавливал тревожащий запах дикой крысиной стаи.

Меня протащили по ненадежной прогнившей лестнице на второй этаж, втолкнули в пустую пыльную комнату. Сквозь заколоченное окно косыми тонкими полосами пробивался солнечный свет.

Я осматривалась, принюхивалась и пока молчала. Не видела больше смысла о чем-то говорить. Мы все здесь уже были немножечко трупами.

Когда волк узнает… ох, что же будет, что же будет.

Стул, стоявший посреди комнаты, предназначался мне.

Меня усадили, привязали, больно примотав кисти к деревянным подлокотникам, и на какое-то время оставили одну.

Если нос меня не обманывал, то кроме меня на втором этаже был только один человек, в дальней комнате. Хотя остывающее, крепко пахнущее мучительной смертью тело едва ли уже можно было считать человеком…

— Замечательно, — пробормотала я, пробуя веревки. Те держали крепко. — Я дожила до пыток.

Интересно, если я представлю Зафрэ счет за поход к целителю после знакомства с этими отморозками, он его оплатит?

Проведать меня пришли только спустя минут тридцать, когда я решила, что шансы на то, что Хельму уже заметил мое долгое отсутствие, и то, что еще не заметил, увязнув в делах, примерно равны.

Первой в комнату вкатилась железная тележка, зловеще звеня чем-то скрытым под грязной серой тряпкой, следом показался тощий нескладный мужчина, толкавший ее. В прорехах рубахи было видно его худое костлявое тело и бледную, усыпанную розоватыми болячками кожу.

Я очень надеялась, что это не заразно.

Тележка остановилась передо мной, и мужик с величественным видом сдернул ткань.

— Серьезно? Пытки? — безнадежно спросила я. Наверное, впервые в жизни я совсем не испытывала удовлетворения оттого, что оказалась права. — А просто поболтать за чашечкой чая мы не можем?

— Я не сделаю тебе больно, — пообещал мужик, будто бы и не услышав меня, — если ты будешь честно отвечать на мои вопросы.

— Задавай.