Пушистая катастрофа

И висела я в его руках, жалобно поскуливая, потому что… да как я могла? Как я могла так с собой поступить?!

— Я принесу тебе полотенце, — пообещал волк, опустив меня на подоконник и потянувшись закрыть окно, которое благодаря моей неожиданности так и осталось открытым.

— Себе принеси, — тявкнула оскорбленно и выскользнула на мороз, чтобы там, на каменном выступе, хорошенечко просушиться. Горела я так хорошо, что мой подпаленный след должен был остаться, наверное, здесь навсегда как напоминание Хельму о моем позоре.

Волк терпеливо ждал, пока я закончу, пропустил меня в кабинет и наконец закрыл окно.

Одну, самую верхнюю пуговицу на его рубашке я действительно оторвала, остальные две оказались удачливее и просто расстегнулись.

За испорченную одежду волк меня не ругал, даже не обратил на это внимания, выслушал отчет и уточнил место, где я спрятала клад.

— А у тебя какие новости? — спросила я, теребя кончик хвоста и пытаясь решить, правда ли мне хочется обратно в человека превратиться, или просто кажется.

— Поиски Деккара продолжаются. Но отчеты… — он покосился на стопку листов перед собой, — неутешительные. По ним следует, что никакого Зафрэ Деккара в городе нет. Комнату он не снимал, ни в одной лавке, ресторане, кафе или трактире замечен не был. Никто из нижних кварталов никогда его не видел. Осведомители молчат.

— А если он и не живет тут? А… я не знаю, телепортами пользуется? Вы же, забавные человечки, столько всего интересного насоздавали.

— Любая телепортация между городами, стационарная или частная, фиксируется и записывается по умолчанию.

— Или их просто не засекли.

— Анха, человеческий фактор исключен, все работает на магии.

— На амулетах? На артефактах? И ты думаешь, что эта ваша смешная магия способна остановить артефактора уровня Зафрэ? — Я нервно дернула ухом, не очень довольная тем, что волк так слепо верит в людские игрушки.

— Например, необычные умения высшей нечисти?

— Да хоть бы и наши умения! Босс, давай просто признаем, что люди глупые, а мир сложнее, чем может показаться, и случиться в нем может даже то, что кажется невозможным.

Хельму почему-то улыбнулся, а через мгновение уже вовсе смеялся.

— И что смешного я сказала?

— Прости. Ты права. Во всем права.