Пушистая катастрофа

Мне стоило понять, что у тебя есть склонность к воровству, еще когда ты копалась в моих вещах.

— И ничего это было не воровство! Я просто позаимствовала твою рубашку. Позаимствовала, ясно? — вспыхнула я, благополучно забыв о том, что собиралась также позаимствовать у него парочку блестяшек и не планировала ничего возвращать. Раз не сбылось, значит, не считается.

— Всего лишь часики, — передразнил меня волк, — ты тоже просто позаимствовала?

Я пристыженно замолчала.

— Неприятно признавать, но нам повезло, что ты присвоила часы себе.

— А Зафрэ там побывал! — подхватила я воодушевленно.

— Побывал, — эхом отозвался Хельму, массируя переносицу. — Мне пора в отставку, не могу справиться с каким-то артефактором.

— Зафрэ не какой-то, Зафрэ гений. Он сам так сказал. А у тебя даже зверя нет… — Колючий взгляд волка оборвал меня на полуслове.

— Еще раз назовешь меня беспомощным?

— Виновата, — потупилась я.

Больше заговорить с Хельму я не осмелилась до самого нашего прибытия на место.

Высадились мы аккурат перед сломанными воротами. Карета сразу же уехала к видневшемуся невдалеке перекрестку — улица эта была слишком узкой, с односторонним движением, каретам долго стоять здесь запрещалось. Под удаляющийся перестук копыт я проворно проскользнула в зазор между створками, уже через прутья предложив волку:

— Можешь подождать меня тут или прогуляться немного. Здесь недалеко есть чудесное место.

Волк выбрал второй вариант.

Одна створка ворот покосилась, соскочив с петель и образовав внушительную щель.

Я была уверена, что Хельму удастся проскользнуть так же легко, как и мне, но он едва не застрял.

— Почему мы просто не вошли в главные ворота? — ворчал он, с трудом протискиваясь внутрь.

— Оттуда долго идти, — сказала я, пытаясь за руку вытащить волка к себе.

Помогала я никудышно, скорее даже мешала, но, освободившись, Хельму все равно меня поблагодарил.

— Обращайся, — важно кивнула я и, не отпуская его руки, потащила вперед.

Ладонь волка была горячей, моя — едва теплой, и в этом мне виделась страшная несправедливость. Это я душой была пушиста, а Хельму даже перекидываться не умел, так почему же мерзла именно я?

Только я!

— Ты что там бормочешь?

— Аж завидно, говорю.

— М-м?

— Забудь.

Круглая площадка с давно уже неактивным фонтаном была все так же чудесна и безлюдна.