Пушистая катастрофа

— Его есть нельзя, — поспешила доложить я. Не была уверена, что он хоть что-то понимает, но не могла молчать. Казалось, звук голоса успокаивает волка. — Зафрэ, конечно, гад, но ты же его посадить хотел. А если съешь сейчас, то в тюрьму сможем отнести только его косточки.

Волк рыкнул еще раз, звук получился ниже предыдущего. Будто он не соглашался со мной. И у меня сердце сжалось.

Неужели и правда понимает?

Едва сдерживая нервную дрожь, изо всех сил стараясь, чтобы она не прорвалась в голосе, я напомнила:

— Ты же вроде как командор, значит, должен соблюдать закон.

Волк обернулся ко мне и вопросительно склонил голову набок.

Я никогда раньше не любила собак, тем более волков. Не складывались как-то у нас отношения, почему-то они всегда хотели меня сожрать. Но из Хельму получился прехорошенький волк. Даже кровь его не портила.

— Конечно, три трупа в доме будет сложно как-то объяснить. Но согласись, лучше три трупа, чем четыре. Меньше тел, меньше проблем.

Волк фыркнул.

— Он тебя понимает, — прошептал Зафрэ.

Пока я налаживала контакт с Хельму, артефактор успел подняться на ноги и теперь стоял, пошатываясь и опираясь на карету. Его целая рука то и дело тянулась потрогать затылок. Прокушенная висела вдоль тела.

— Ты человек, — добавил он с вялым удивлением. Это была возмутительно неправильная реакция на такое неожиданное открытие.

Но у меня слишком болела голова, затекали непривычные к такому напряжению ноги и начинала ныть спина от неудобной позы. Мне было не до эмоций артефактора.

Мой секрет в скором времени грозился стать всеобщим достоянием.

— Вот не мог ты в карете остаться? — спросила я, едва сдерживая раздражение.

— Я умею хранить секреты, — ответил Зафрэ, оглушенный, обескураженный и серьезно раненный. Кровь не переставала идти, она капала с кончиков его пальцев на снег с пугающей энергичностью. — Но это невероятно…

Обернувшись к Зафрэ, волк угрожающе зарычал, прижав уши к голове.

— Нельзя.

Я осторожно, в любое мгновение готовая превращаться обратно в тарсу и делать лапы, убрала с груди оборотня сначала одну ногу, а потом и вторую.

Я не могла понять, что именно заставило меня превратиться в человека, но это определенно спасло мне жизнь. К тарсе, посмевшей его обидеть огнем, у волка имелись претензии, к стажеру городской стражи — нет.

— У меня есть предложение.