Паутина времени

Очень сутулая – поднявшись на ноги и обойдя трехмерное изображение, я увидел заметный горб. По-мужски узкие бедра, несоразмерно длинные руки с маленькими ладонями. На пальцах я заметил по лишней фаланге. Широкие плоские стопы. Редкие волосы девочки были подвязаны в тоненький хвостик. А вот сказать, какого они были цвета, я не мог. Преобладал, конечно же, рыжий. Но так же мелькнули и темные тона, и золотистые, и пара седых. Кажется, я даже различил несколько зеленых и синих прядей. Лицо тоже оставляло желать лучшего – глаза навыкате, придающие девочки болезненный, заторможенный вид, широкий жабий рот, низкий лоб и большие выпирающие уши.

М-да…

– Ты уже понял, кто это? – Алевтина без особого любопытства следила за тем, как я рассматриваю проекцию ребенка.

– Если бы не мой вопрос, я бы посочувствовал твоей младшей дочери. Но, так понимаю, это ты в детстве?

Кажется, Альга была не так далека от истины на тему красоты Хель.

– Такой меня увидело Поколение, когда нашло в огромном Лабиринте моего мира.

Я попытался. Получилась уродливая горбатая женщина.

Алив жутко усмехнулась. Проекция у камина исчезла. Зато появилась вместо творца.

Разве что волосы девочки резко укоротились, превратившись в едва прикрывающие уши пряди, платьице сменилось мужским костюмом, а удивленно-глупый вид – жестким прищуром.

Я смешался. Это такая шутка?

– Если бы, Рит, – а вот голос остался прежним – мелодичным, приятным.

Девочка поднялась с кровати и, неловко подволакивая правую ногу, которая оказалась короче левой, прошлась по комнате, позволяя разглядеть себя в подробностях.

– Прошли тысячелетия, но я не меняюсь. Я всего лишь Отражение, Оррен. И я отражаю уродливую Множественную вселенную, с ее неравенствами, жестокостью и злобой; по сути – маленького капризного ребенка. Знаешь, иногда я завидую Хель.

– Неужели ничего нельзя сделать? – спросил я и тут же пожалел, что не прикусил язык. Если бы было можно, самая могущественная из творцов сделала бы это.

– Знаешь, какого это? Видеть отвращение и брезгливость в глазах собственного мужа, которому тошно прикасаться ко мне, даже когда я натягиваю на себя иллюзию. Он-то знает правду…

Я не знал. Даже не догадывался. И не хотел.

– Мне жаль.

Алив кивнула.