Паутина времени

Творец знала, что мы ей соврем, ей всегда и все врут. Она же Убийца, безумица. К чему быть с ней откровенными?

– Смотри, – я протянул Хель руку, не зная, как рассказать о Юльтиниэль словами.

Женщина сжала мою ладонь своим ломкими длинными пальцами с явным любопытством. А я аккуратно выбирал особенно яркие карды из памяти и показывал их творцу. Вот мы сидим в гостиной, и Хель, обхватив руками круглый и натянутый живот, жалуется, что ребенок никак не угомонится – только и делает, что пинается. Вот творец появляется в наших покоях с хныкающим свертком в руках.

Вот маленькая Юльтиниэль поймала во дворе ветер и раскачивается в его объятиях, будто бы на огромных качелях. Нянечка бегает внизу по двору и охает. Я же совсем не боюсь за дочь – знаю, что кровь не позволит ей разбиться.

– Лети сюда, малышка. Ты у меня умница! – зову я из окошка своего кабинета.

Доченька поднимает на меня сияющие фиолетовые глаза и направляет воздушные потоки вверх.

– Сейчас, папочка!

А вот уже взрослая Юлька – гордая, своевольная, но любящая и добрая девушка.

Хель с силой вырвала свою руку из моего захвата.

– Ложь! – она смотрела на меня так, будто бы во всей Множественной вселенной не осталось больше никого, кроме нас двоих.

– Ты знаешь, что так невозможно соврать. Наша дочь уже вышла замуж и стала прекрасной молодой леди. Характер, конечно, ужасный, но, когда нужно, она умеет взять себя в руки.

Хель отступила еще на один шаг.

– И ты хочешь отыскать сердце мира?.. – неуверенно уточнила она, превратившись из безумной Убийцы в растерянную женщину.

– Хочу. В будущем беда.

– Но ведь тогда ничего этого не случится? – теперь в темных глазах творца отразился ужас. Я только что подарил ей величайшее счастье и сразу же собрался его отобрать.

– Иначе погибнет этот мир.

– И пусть! – взъярилась Хель. – Что ж, пытайтесь – без моей помощи у вас все равно ничего не выйдет!

А в следующую секунду творец исчезла.

***

– Соседних материков уже нет, – Хель нервно расхаживала из стороны в сторону, – у нашего Хаос забрал кусок на западе.

На моих глазах исчез барьерный риф со стороны юго-западного побережья. Нет больше империи Девяти островов, воды Мирового океана отравлены пустотой – ни русалок, ни сирен, никого, из тех кто жил в воде и под ее толщей, больше не осталось.

– Проще говоря, – вздохнул Лад, – вокруг нас медленно сжимают кольцо.

– Чар вызвался перерыть все библиотеки, – добавил Эриам, – на границе Эолы уже появились первые бреши.