Паутина времени

Эрик отлично справлялся с ролью побратима великого Объединителя, рассказывая всем желающим, как творец снизошла в ореоле света к Дариилу, откликнувшись на его зов.

С каждым повтором Алевтина становилась еще более прекрасной и желанной, а собравшиеся слушали юного герцога Рита, затаив дыхание.

Тех, кто не соглашался принять новую веру, не было.

И уже спешили по всем сторонам света первые носители силы Пресветлой – будущие основатели Ордена. Нам оставалось только провести заключительный ритуал, закрепив власть Алив над этими землями и провозгласить рождение новой империи – Лирии.

Так что одну проблему с чистой совестью можно было вычеркивать из списка срочных дел.

Теперь – сердце мира и спасение Времени.

Под вечер я отлучился из покоев в поисках чего-нибудь съестного. Люди, занятые подготовкой, могли не есть несколько суток – лишь бы быстрее добиться желаемого. А возглавлял все это безобразие Нартен.

Зулл, увидев меня, тащащего с кухни огромный поднос, приветливо махнул ладонью. Я смог в ответ только кивнуть – руки были заняты.

Зато заметил пристально и недобро наблюдающую за князем Вину и с неожиданной ясностью понял, что она его убьет. Сегодня или через неделю – неважно. Но Эрик Рит, побратим великого Дариила, быстро замнет этот инцидент. И, чтобы спасти свою колдунью, вычеркнет из истории имя Нартена Зулла, первого из свободных князей, кто воздал хвалу Пресветлой матери.

Уже у самых покоев я пересекся с сыном. Тот позвякивал какими-то пробирками, придирчиво рассматривая содержимое одной из них в свете факела.

– Кого-то еще поймал для Литта? – окликнул я Эрика.

– Да. Эдорд держал в подвале вампира. Правда, нацедить удалось совсем немного, тварь была на последнем издыхании. Мы думаем дальше заняться родовым знаком-татуировкой. Основу зелья я уже приготовил, осталось еще несколько нюансов.

Я не смог удержать любопытства. О знаке Великого Объединителя история умалчивала. И многие императоры тщетно пытались доказать, что изображение именно на их теле наиболее соответствует символу, который носил Дариил.

– И какое животное он выбрал?

– Змею.

Поднос чуть не полетел из моих рук. А как же львы, драконы, фениксы и единороги, которыми так кичились поколения Литов?!

– Серьезно?

Эрик кивнул.

– Хладнокровна, рассудочна, опасна, но нападает только, когда ей угрожают. К тому же Дари любит змей…

– Подожди минуту, – попросил я Эрика. Оставив поднос на столе, я порылся в сумке и вернулся в коридор, держа в руках тонкий потрепанный дневник Алив.