Паутина времени

– Интересно, а какой бы я была, если бы Хель не натянула на меня личину полуэльфийки?

– Темненькой и страшненькой! – съехидничал Бриан.

– А может, ты бы в Оррена пошла? – предположил Крис. – Была бы русоволоса и синеглаза… Хотя даже если бы и страшненькой – все равно в тебя было бы невозможно не влюбиться!

Юлька скептично хмыкнула. В слова Криса поверить хотелось, но получалось не очень.

– Давай, если тебе это нужно, попробуем личину снять.

– Потом обратно не приделаем, если оригинал не понравится, – девушка поморщилась.

Дверь в очередной раз скрипнула, и рослый конюх подтолкнул в спину испуганного конопатого мальчишку.

– Вот, госпожа, хотели выгнать этого паршивца – чуть двух кобыл не свел, а в сено дурман подсыпал.

– И зачем? – нахмурилась Юля. Она-то ожидала что-нибудь вроде скандала на кухне и девицы, которая как следует выдрала патлы сопернице.

Мальчишка насупился и промолчал. А в мыслях мелькнуло отвратительное темное пятно, в котором смешивалась и жадность, и зависть, и абсолютная уверенность в правоте своих действий – герцог богат, может хоть новый табун купить.

– Что ж… тебе же хуже, – скривила лицо императрица и сосредоточилась на пульсирующей силе в своих ладонях, мысленно потянувшись к голове конокрада.

– Что ты думаешь об императоре Лирии – Кристиане Лите? – настойчиво спросил Бриан, помогая Юле усилить ментальное давление.

– Предатель! – бросил мальчишка. – Недостоин!

Крис на это только скривился.

– Сейчас… – мрачно пообещала Юльтиниэль пытаясь отыскать в сумбуре мыслей те, где отпечатался образ правителя, наискось перечеркнутый чужим воздействием.

– Осторожно! – окликнул ее Найтингейл, заметив, что из носа конокрада закапала кровь, а глаза закатились, как в приступе.

Но девушка упрямо рвалась вперед, пытаясь очистить имя любимого мужа в голове подростка, разрушая следы чужого присутствия. А заодно – убрать злость мальчишки и его зависть. Неплохо ведь платили! А не нравится работать – иди на все четыре стороны, сам лови свою удачу!

Сначала раздался сухой щелчок, а затем Юлю резко выдернули из чужих мыслей.

– Дочь! – раздался гневный окрик Хель. – Он же теперь овощем стал! И ты, и Найтингейл хороши! Оба идиоты!

Творец злилась.

Юльтиниэль часто заморгала, испуганно смотря на распластавшееся на полу тело парня – на его губах пенилась кровь, по подбородку стекала ниточка слюны, тощая грудь редко и рвано вздымалась.