Паутина времени

Но все они, если и затрагивают ключевые точки истории, то не пересекаются друг с другом. А у вас все петли завязались между собой так, что Время не может их обойти и развиваться дальше. Получается, что мир существует в одном временном промежутке от первой петли и до третьей. И больше ничего нет. А там, где исчезает Бытие, появляется Хаос. Мы с Хель поняли это не так давно – слишком уж заигрались. И решили, что спасать мир не нужно – необходимо только вывести основные фигуры и, собственно, вышибить Бездну отсюда к чертям.

Творец еще немного помялась и добавила.

– Потом, на этом месте мы создали бы что-то новое…

Я смотрел на рыжеволосую женщину и ощущал ослепляющую, душащую меня ярость. Хотелось ударить Алевтину, причинить ей хоть какую-то боль.

– И кого бы вы спасли?.. – свистящим шепотом уточнил я, мысленно представляя, как душу творца.

– Догадайся, – едко откликнулась рыжая, – мы, знаешь ли, оперируем другими категориями, и потеря одного мира для Поколения – не проблема. Предполагалось, что Лад в прошлом убьет Криса, чтобы Юлю больше ничего не держало в этой реальности, а Хель была бы к его смерти не причастна.

Творец посмотрела за окно на безупречно синее небо и тоскливо вздохнула.

– …но теперь? – поторопил ее я, понимая, что Алевтина еще столько же будет ходить вокруг да около, никак не говоря самое важное.

– Но теперь, если мы так сделаем – убьем Лада. Этого нельзя допустить.

Я очень недобро посмотрел на Алив, почти забыв, что передо мной могущественный творец, сейчас я видел только нашкодившую девчонку, которая никак не хотела сознаваться, как же исправить то, что они с Хель наворотили.

– Необходимо найти сердце мира и распутать узел, в который перекрутились петли. Только тогда вся история этого мира от начала и до конца изменится. Не будет Лирии, не появится славный род Ритов – все случится совсем иначе.

– Но сам мир будет жить?

– Возможно.

Я бы соврал, если бы тут же начал бить себя в грудь, говоря, что готов. Нет, то, что я слышал, мне не нравилось совершенно. И если уж на то пошло – жизнь неизвестного творца была для меня наименее значима, чем благополучие дочери. Пусть все это и будет уже в другом мире, куда ее заберет Хель.