Паутина времени

– Это уже слишком! – я закатил глаза и принялся широкими шагами мерить покои.

Хель наблюдала за моими метаниями с усмешкой и спокойно слушала ворчание, будто бы появилась исключительно за тем, чтобы поразвлечься над злым и растерянным герцогом.

– В доме не протолкнуться из-за творцов! Сначала Алив, теперь ты... Создается навязчивое ощущение, что меня сделали центром Множественной вселенной и забыли сказать об этом. Нечем больше заняться?

– Не поверишь, но есть. Здесь я исключительно из-за глупой идеи удариться в благотворительность, – Убийца хмыкнула, словно собственные слова развеселили ее, затем нехотя уточнила: – Ладно, конечно, интерес есть.

Пока ты будешь работать на Алив, я попробую наладить отношения с дочерью. Наш последний разговор закончился весьма трагично.

Вообще-то, о голову Хель разбили вазу, после чего творец исчезла, даже не закончив реплику, но напоминать об этом я не стал, здраво рассудив, что от живого меня проку будет больше.

– Юля присмотрит за Лирией, а я присмотрю за Юлей… Как тебе, Оррен?

Отправив дочери вестника, я согласился, что вреда это не принесет.

Естественно, Хель будет действовать исключительно в своих корыстных интересах, наплевав на Лирию. Но при этом ей придется всячески изворачиваться, чтобы показать Юльтиниэль, какая Убийца хорошая и замечательная. Значит, государственного переворота творец точно не допустит.

Вот и превосходно!

– Спасибо, – искренне поблагодарил я, понимая – это, в общем-то, лишнее, но в тоже время несказанно радуясь, что Юльтиниэль теперь под присмотром.

Хель сощурилась, затем одним плавным движением поднялась на ноги и протянула мне простенькое серебряное кольцо. Оно было таким крохотным, что едва налезло мне на мизинец, но творец осталась довольной тем, что её дар принят.

– Оно пригодится тебе, – Убийца кивнула каким-то своим мыслям, переступила с ноги на ногу, будто бы не хотела уходить, но в этот момент дверь скрипнула и творец исчезла с легким хлопком.

И возможно мне показалось, но ворвавшийся в покои сквозняк принес с собой еле слышное эхо: «Удачи, Рит…».

Глава 2. О времена! О нравы!

Предпочитаю надпись «вход воспрещен» надписи «выхода нет».

Станислав Ежи Лец

Академия Шейлера всегда более походила на разворошенный муравейник, чем на обитель знаний и волшебства. Возможно, со стороны для обычных, не обладающих даром людей, все казалось вполне пристойным и подобающим тому статусу, которым обладала в Лирии магия.