Разведчик

— Гарри, сядь рядом… — попросила меня Миона, что я сразу же и выполнил. Не понимаю… Она чего-то боится, значит, есть опасность. Я не вижу опасности, значит, надо быть готовым.

— Спасибо, — прошептала тоже чего-то испугавшаяся сестренка. Увидев это, я перешел в боевой режим. Зрение немного изменилось, разделяясь на сектора — магия, тепловизор, обычное зрение. Осмотрев класс, снова не увидел опасности, но тут вошел учитель и страх Мионы усилился скачком. Я приготовился к бою, чуть опустив голову, защищая шею, принявшись отслеживать движения того, кто так напугал мою девочку.

— Об одном мы не подумали, Марк, — сообщила мужу миссис Грейнджер, заглянув к нему в отделение.

— Это о чем же? — удивился он, прикидывая, о чем может говорить супруга.

— А ты представь, Миону или Геру кто-то обидит, — предложила ему женщина.

— Будут трупы, — понял Марк, засобиравшись. Возможно, еще можно было успеть до того момента, когда случится что-то непредвиденное.

— Трупы вряд ли… — пробормотала психиатр, вполне, впрочем, мужа понимая, как и тот факт, что школу надо было выбрать другую.

Напугавший Миону учитель заметил ее страх, и спросил мою девочку, дважды перебив, а потом… Потом я считал его поверхностные образы и разозлился. Не очень сильно разозлился, поэтому он у меня получил только слабое пыточное, которым у нас малышей награждали, но почему-то упал на пол и громко закричал. Я так удивился, что даже не снял воздействие сразу, а только через минуту, когда в класс прибежали еще учителя.

На перемене к нам троим подошли другие школьники, заставляя меня напрягаться — от всех сразу я защитить не смогу, придется убивать, поэтому я решил действовать превентивно — группой жалящих, от которых все мальчики закричали, чтобы потом убежать, потому что еще чары ужаса же… И вот когда остались только девочки, как-то слишком целеустремленно двигавшиеся к нам, ничуть не обратив внимания на убежавших мальчиков, в класс вошел мистер Грейнджер.

— Давайте домой, дети, — произнес он, с интересом взглянув на потерявших к нам интерес соучениц, а я пытался вспомнить, где же видел такую целеустремленность.

— Одну минуту, дядя Марк, — попросил я, сосредотачиваясь.