Разведчик

Но вот то, что произошло потом, было просто непредставимо. Достав из кармана завернутый в чистый носовой платок небольшой черный сухарик — в пол ладони величиной, Гарри хотел отдать его девочке, отчего Гермиона чуть не расплакалась: Поттер заботился о ней, абсолютно точно отдавая последнее, что у него было. Ни на минуту не пожалев, даже не поделиться — а просто отдать… Этот жест для девочки значил очень много, хотя и не знала, что такое — настоящий голод.

***

Выйдя из поезда, мы двинулись к каретам, при этом я страховал Гермиону от всех, как нас учили классе в шестом, кажется, то есть — универсальный щит и свое собственное тело.

Она — Великая Грейнджер, святыня для любого грейнджериста, поэтому должна жить любой ценой. Надо будет — я подниму кладбище, хотя это очень сложно, потому что практикум по некромантии был коротким. Инструктора умертвие сожрало на наших глазах, потому и оказался коротким практикум…

Гермиона чувствовала себя неуверенно — ей было страшно. Больше всего она боялась возвращения того ощущения, что заставляло ее поступать даже против собственной воли, поэтому девочка жалась к Гарри — он вдруг начал казаться таким надежным, несмотря на истощение, но мальчик как будто изменился: в его взгляде появилась твердость, в движениях уверенность, а это желание заботиться о ней…

Великая Грейнджер отчего-то не держала меня на расстоянии, а будто желала прикасаться ко мне, что было необычно.

Впрочем, я никогда и ни за что не обижу свою святыню, самого великого человека за всю историю Мира Магии. Многие из нас вообще на свете живут, потому что Грейнджер с Поттером остановили подлого врага! Как жаль, что теперь это пытаются забыть… Но я никогда не забуду того, чему меня научил отец, никогда!

Карета остановилась, я выскочил, осматриваясь в поисках опасности, но никого опасного не увидел, поэтому подал руку соратнице, помогая выйти, чего она, кажется, совсем не ожидала. Мы двинулись внутрь знакомой до последнего камешка школы. Выглядела она, правда, дряхлее, чем в мои времена, видимо, это потому, что Великая Грейнджер еще не реставрировала школу, а Дамблдор, как мы уже установили — матерый уэльсец, о детях заботиться не умеет.

Как ни странно, но за столом рыжиков тоже не было, вот это уже было очень странным, просто запредельно, честно говоря. Если рыжики не здесь, а Уизли знает, где, то они наверняка готовят какую-то опасную для Великой Грейнджер пакость, поэтому я сосредоточился, готовый встать на ее защиту в любой момент.