Разведчик

Мне вдруг стало так тепло, как в самом детском детстве, когда еще не было школы, а были только мама и папа. Что со мной происходит?

— Вы меня не ненавидите? — решил я все-таки уточнить, потому что вдруг почувствовал себя ребенком, отчего стало страшно.

— Я тебя люблю, сынок, — ответила мне улыбающаяся Петунья. — И Геру нашу люблю, ведь вы же дети. Пойдемте, дети… Надо вас покормить, Гарри у нас совсем страшно выглядит…

И в этот момент дом слегка встряхнуло, но мы были в подвале, потому на этом эффекты и закончились.

Что-то мне подсказывает, что сработали чары противовоздушной обороны, которые я против сов поставил. А эти чары могут и воздушный флотский транспорт сбить, не то, что сову. А крейсер вряд ли, на крейсер нужен артефакт — он защищен сильно.

***

Двигаться было не очень комфортно, потому что сестра по имени Гера отцепляться не хотела. Я ее понимаю, честно говоря, я бы тоже… Но нужно было посмотреть, что же так бумкнуло. Выйдя на крыльцо, я мысленно сказал «спасибо» наставникам, потому как поставил ПВО не просто на фильтр магии, а то бы нас птицами засыпало, но еще и на радиус, поэтому в отдалении что-то дымилось, по улице катилось колесо, а куда рыжики делись — Уизли их знает.

Пожав плечами, я вернулся в дом. Голема я развеял, хотя тетя не спрашивала о муже, что тоже наводило на определенные мысли, зато много и очень тепло обнимала нас с Герой. Так тепло, что я решил проверить, считав поверхностные образы. Если судить по ним — все правда, а вот мужчина и мальчик вообще отсутствуют.

Что очень, очень странно. Надо будет потом в голову тете залезть, потому что лучше быть параноиком, чем трупом и я с этим согласен.

— Тетя, расскажите, пожалуйста, что вы помните, — попросил я, пытаясь согласовать информацию со знаниями, полученными в школе.

— Хорошо, Гарри, — очень по-доброму улыбнулась она. — Я нашла вас в корзинке у порога, одной, конечно, было тяжело, но мы справились. Гера такая улыбчивая была, а ты все плакал. Так мы и жили…

— А вам что-то говорит имя Вернон, фамилия Дурсль? — поинтересовался я, следя за поверхностными образами.

— Мы развелись, когда умер… Дадлик… — тихо произнесла женщина, заплакав. Сестренка кинулась к тете, ну и я тоже, как будто сила какая-то повлекла. Когда тетя успокоилась, я рассказал ей историю жизни Железного Гарри такой, какой она была последние годы, и даже показал ей эту Дингл.

— Это неправда, Гарри, — улыбнулась Петунья, вытирая слезы. — Ты всегда был любимым сыночком, а Гера доченькой.