Эхо далекой войны

Андрей неоднократно предлагал своему шурину оставить малоприятную и не лучшим образом оплачиваемую работу в полиции и перейти в агентство, точнее, в его парижский филиал, приносящий недурные доходы, но почти полностью лежащий на хрупких плечах Вали и Нади, которая к тому же часто уезжала на каникулы и праздники в Москву, к друзьям. Однако Жак не соглашался, отвечал, что при таком подходе в стране не останется ни одного ажана.

Внезапно зазвонил мобильный телефон, и Валя невольно вздрогнула, отрываемая от вереницы размышлений.

– Алло!

– Это детективное агентство? – послышался взволнованный женский голос.

Валя вздохнула.

– Да, но сегодня мы закрыты! Приходите завтра!

– Извините, это срочно! Вопрос жизни и смерти!

На такие слова не очень-то ответишь «мы закрыты».

– Хорошо. Вы можете сейчас подъехать к Эйфелевой Башне?

– Да, конечно! Как мне вас узнать?

Валя описала себя и пояснила, где находится.

– Спасибо! Сейчас приеду!

Валя разъединила, заглянула в коляску, убедилась, что девочка спит, хотя и ворочается немного недовольно, и приготовилась ждать.

Послышался быстрый стук женских каблучков. Валя подняла голову: к ней приближалась белокурая девушка лет двадцати, чуть ниже среднего роста, стройная и спортивная, одетая в синие джинсы, низ которых уходил в полусапожки, и белую ветровку, со светло-серой сумочкой на левом плече.

– Алло! Да, это я. Нет, я сейчас занята. Извините, у меня срочное дело. Тогда вы ко мне и подъезжайте. Я на берегу Сены, рядом с Эйфелевой Башней. Хорошо. – Она разъединила, вернула телефон в сумочку и обратилась к Вале:

– Добрый день, вы и есть секретарь детектива?

Валя сдержала улыбку:

– Нет, я и есть детектив Валентина Ламель.

Во взгляде девушки мелькнуло недоверие:

– Вы – детектив?

– Да, а что – непохожа? – перспектива сложного разговора о преступлениях и загадках не радовала Валю, и она была непрочь отвадить неурочную клиентку. Девушка вздохнула:

– А мне говорили – вы очень хорошо работаете…

– Кто говорил, если не секрет?

– Анни Берар.

Валя покачала головой:

– Сожалею, не помню, кто это.

– Вы помогли её брату, Жильберу Воле.