Путь Дракона – шаг 1. Планета Гончих

Вайтинагри был зол, но и не привычной дворцовой, тщательно взвешенной и отмеренной злостью, а настоящей и неприкрытой. Рой почувствовал, что правитель зол в первую очередь на себя.

— Ладно, — обычным тоном сказал Вайтинагри через паузу. — Я с ней имел долгий разговор и всё выяснил. Не дёргайся, общались по-семейному, без рук, хотя стоило как минимум выпороть. Я ещё подумаю, что с вами сделать за вашу выходку. Пока можешь лежать и страдать. Но от еды не вздумай отказываться. Уныние унынием, а обед по расписанию.

— Так точно, Ваше Супербие, — кисло отозвался Рой и принялся собирать осколки стакана.

— И я к тебе сегодня не заходил, — небрежно бросил Главный Харр, забрал осколки и ушёл.

* * *

— Ваше Супербие, кажется, вы забыли отдать распоряжение о казни дракона, — не удержался Жокдру за чаепитием.

— С чего ты взял, что я его собираюсь казнить?

— Разве эта скотина мало натворила?!

— Напомни, каковы наши потери, если не считать пострадавших от разбойников?

— Убит охранник больницы, и контужен один разведчик.

— А временно выведено из строя без серьёзных последствий?

— Пятьдесят три харра.

— Включая нас с тобой. Думаешь, Пронараз стал с годами настолько щепетилен? Он бы случайно попавшихся на пути вообще не считал. Я уверен, это было условие дракона. Все брошенные беглецами мазеры стояли в режиме парализатора на минимальном уровне. У нас большинство охранников и не знает о таком режиме. Да эта компания спокойно могла и власть захватить.

— И ему всё сойдёт с рук? — сник Жокдру.

— Ну нет, раз уж его эта собака с Альфы обратно сплавила, будет отрабатывать.

— На каторге? — с надеждой спросил секретарь.

— Почти.

* * *

На следующий день к Рою в камеру зашёл невысокий, пухленький, но державшийся преувеличенно прямо и чопорно харр.

— Позвольте представиться, главный церемониймейстер Виларп. Его Супербие поручил мне посвятить вас в детали завтрашнего торжества.

— Какого торжества?

— Вашей свадьбы, разумеется.

— Свадьбы?! С кем?

— Разумеется, с леди Лалидой. Его Супербие принял во внимание, что ваши проступки были продиктованы исключительно глубочайшей взаимной симпатией, и постановил, что нет для любящих сердец более уместной кары, чем брак.

Рой истерически расхохотался.