Больница Людей и Нелюдей

Впрочем, такое бережное отношение мне все равно не помогло: в переходе между больницей и общагой нас с Журом поджидал один из моих настойчивых поклонников. Этот «товарищ» явно был лешему не по зубам, так что напарник просто отошел к стенке, давая возможность вампиру пообщаться со своей будущей добычей и в то же время пытаясь сохранить хоть видимость контроля над дурацкой ситуацией.

- Прекрасно выглядите, милая леди, - сверкнул белоснежными зубами брат Сурины.

Угу, я почти поверила, да. Всклокоченная, уставшая, как та лошадь, в «мыле», синяки под глазами, вид измученный, по типу «пристрелите меня кто-нибудь, чтобы не мучилась», но да, выгляжу я, естественно, прекрасно.

Хоть бы врать научился, что ли…

- И вам не болеть. Впрочем, о чем это я. Вы же как-то оказались здесь. Неужели плохо стало?

Да, я дура, грубиянка, нахалка и прочее. Но общаться вежливо с этим кровососущим длиннозубым снобом у меня нет ни малейшего желания.

- Всего лишь захотелось вас увидеть, - не повелся на провокацию вамп. – Вы не поверите, но я соскучился.

По вам. Вы – необыкновенная девушка, Инка.

Да-да, верю. Необыкновенность моя, видно, так и выпирает у меня из вен. Соскучился он, как же. Скорее пришел с плановой проверкой: самолично удостовериться, не покушается ли кто на его живое и ходячее имущество.

- Джеральд, давайте я сделаю вид, что вам поверила, а вы пропустите меня в общагу. Спать хочу, сил нет.

- Конечно, милая. Увидимся в другой раз. Обязательно. – Мой персональный кошмар еще раз сверкнул зубами, вызывая у меня зависть их небывалой белизной, и наконец-то позволил нам с Журом пройти.

Отлично, кроватка, родная, я уже иду.

Сурина:

О новом дежурстве, как ни странно, куратор даже не вспомнил. Значит, готовит очередную пакость, похуже. С него станется. Но тут уж я ничего сделать не могу – заслужила.

Мы с Зикки до вечера просидели у нее, снова и снова тщетно пытаясь понять, почему в бутылке оказалась сыворотка и кому именно она была предназначена. По всем раскладам выходило, что «целились» в охрану.

Таинственному «кому-то» было необходимо добиться определенных ответов от дежурившего в тот вечер на посту гоблина. А если связать эту историю с непонятным мором среди людей, то картина вырисовывалась устрашающая…

На ночь я отправилась к себе. Туша уже лежала на животе на кровати в чем-то, отдаленно напоминавшем ночнушку для беременной бегемотихи, чертила карандашом линии на листке и даже не соизволила обернуться, когда скрипнула дверь.