Книга вторая. Прожорливое терпение

Итак, Корац, город-академия магии и волшебства, выпускающий, как не странно, дипломированных чародеев на этой четвертинке континента. Его мэр/ректор/губернатор, а заодно, по совместительству, человек и просто хороший архимаг Бенджоу Магамами, являвшийся много лет страстным и верным поклонником некоей богини Аллеаллы, совсем недавно пережившей стремительный карьерный рост, объявил о внеплановом конкурсе-наборе представителей редких магических классов других континентов. Причем за деньги.

Причины, по которым толстощекому совали деньги и задавали вопросы, была простой как тапок – амулеты-переводчики та еще редкость, а без них понять, что к чему в городе, сложно.

В самой академии (внезапно!) с переводом проблем не будет, а вот до момента зачисления всё печально.

Разумеется, меня интересовал вопрос – а зачем вообще всем этим шаманам, оракулам, ведьмакам, колдунам, алхимикам и прочим экстрасенсам обучение, если у них и так есть класс? Оказалось, не все так просто! Некоторые умения можно было приобрести, лишь завершив классическое образование, либо в его процессе.

Кроме того, некоторым «базовым» классам невозможно было перейти на «серебряный» уровень без как раз этого классического обучения.

Но это все было самим тортом, а вот вишенкой, из-за которой Корац был набит приезжими как пирожок кошатиной, было совершенно другое – ректор Магамами объявил, что поспособствует возвышению некоторых особо заинтересовавших его студентов до «серебряного» класса. В переводе на нормальный язык это значило экономию в 10–15 лет упорного труда либо… как минимум утешительный приз в виде образования в очень достойном заведении.

Вполне себе хорошее предложение для тех, у кого есть 4 миллиона канис, редкий для Эригасты магический класс и возможность учиться. Изумительно хорошее.

Скосив глаза на дно пивной кружки, которое наблюдал вместо лица своей всклокоченной спутницы, я испытал сильное сомнение. Деньги… были. С магическим классом вроде бы тоже все было в порядке. А вот с остальным…

Осушив кружку, покрасневшая Саяка довольно-предовольно выдохнула, тут же вцепляясь зубами в хорошо прожаренную ножку курицы, одновременно с этим подтаскивая к себе то ли фрукт, то ли овощ, напоминающий противоестественный плод любви яблока и кочана капусты.

И так – целый час. Жрет и пьет с такой скоростью и мощью, как будто её в родном селе не кормили, хотя совсем даже наоборот. Меня волновало другое – потенциал госпожи Такамацури для обучения на мой взгляд имел почти отрицательное значение.