Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

– А там было сплошь по шумерским магическим источникам, в которых всё запутано: то Нибиру и звезда, то Небиру и божество, то точка пересечения стихий и миров, то изначальность какая-то. Словом, никакой конкретики. Но что-то древнее и очень темное. А! Самая первая магическая война была связана с его пленением.

– Из-за него возникла Арка, – подал голос Андрий.

– Арку поставили на его страже, – поправила Виола. – У Тео в расшифровках что-то похожее мелькало. Значит, это темный колдун? Очень сильный? Черт.

         Она посмотрела на Повелителя Тени, который с нервическим видом обкусывал ногти напротив, и передернулась. Мало нам одного.

– Это не маг, – сдавленным голосом предупредил Йехар.

– Повелитель?

– Нет.

– Полубог?

– Неизмеримо хуже. Небирос – это…

– Мир.

         Компания едва не вывихнула себе челюсти, когда такое послышалось со стороны Эдмуса. Кажется, то, что заговорил именно Эдмус, народ удивило все же больше.

– На нашем языке это по-другому, но у него же, наверное, куча имен? – продолжил спирит  как ни в чем не бывало. – Если уж мы в титулах Тео вечно путались… Что вы так смотрите? Мне всё хотелось узнать, почему наш Легион Эрниока откуда-то вернулся моонами. Что так может изменить спирита? Ну, я и докопался. Оно, конечно, разговоры с моонами – такое себе развлечение, но…

– Тёмный мир? – удивилась я. – Имеете в виду – мир, где равновесие было перекошено ко тьме окончательно? До того, что каждый, кто туда попадает, меняется в худшую сторону?

– Небирос меняет, – подтвердил Йехар хмуро, – никто, кто попадает туда, не выходит прежним.

– Вы говорите о нем, как о живом существе! – Андрий начал было протестующе привставать, но тут Веслав разрешил все проблемы машинальным кивком.

– А так и есть. С годами в Небиросе появилась единая воля. Не сказал бы, что светлая.

         Андрий сел там, где стоял. Он не мог говорить, и только умоляюще поглядывал на Виолу. Виола чутко относилась к немым просьбам: она протянула руку и подарила парню щипок, от которого он опять не усидел на месте.

– Зря, – осудил Эдмус. – Пусть бы лучше думал, что может проснуться.