Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

         Я была готова увидеть на подушке то же, что и на крыше два дня назад – страшно побелевшее, искаженное мукой лицо, но Веслав в который раз доказал, что общие законы для него не годятся. Выглядел он совершенно нормально – то есть, для себя, потому что, даже когда он был здоров, его хотелось упечь в какой-нибудь санаторий – подкормить, подлечить и нервы поправить… Никакой ненужной бледности – цвет лица человека, который много времени проводит по лесам. Глаза крепко закрыты, как у спящего, лицо спокойное, и только когда я взяла его за руку – я поняла, насколько плохо обстоят дела.

         Мне показалось, что пальцы мои покрылись инеем. Ощущение – как будто притронулась к куску льда. И ничего – ни малейшего биения жизни – секунду, вторую… и только потом – слабое, чуть заметное трепыхание пульса.

– Вчера он горел, – мрачно сказал Йехар. – А когда мы его принесли – я припоминаю, что было то же самое, что и сейчас. На несколько мгновений он даже открывал глаза, однако никого из нас не узнавал.

         О прогнозах спрашивать я не стала. Как говорил Эдмус: «Не спрашивай о том, чего не хочешь слышать».

– Что раны?

         Рыцарь сделал жест, который обозначал: «Посмотри сама». Я присела возле Веслава и чуть приподняла простыню с его груди.

         Ран не было. Там, куда вошли кинжалы, остались едва заметные крошечные рубцы, которые и шрамами-то называть было смешно.

– Ты их затянула, – пояснил он. – Никто из нас не умаляет этого: ты затянула раны, хотя едва не умерла сама…

– Так значит… потеря крови?

         Йехар кивнул на тумбочку с флаконами, как я поняла, извлеченными из карманов самого Веслава. Универсального пальто при нем не было, но запасливости алхимика никто не отменял.

– Кроветвор у него нашелся. Велика была возможность ошибки, и я не знал, что делать, но выручила Бо – может статься, ты знаешь, какая у нее иногда бывает память…

– …на несущественное, – отозвалась я эхом, хотя отличить кроветвор в ряду других алхимических запасов, да еще в такую минуту, было как раз делом первостепенной важности.

         Странник по мирам не отвел глаз, хотя видно было, что ему хочется.

– Ни то, ни другое, Оля. Клинки. Кинжалы, которыми его распяли.