Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

Ты вышел против Шестого Сиама, когда должен был умирать – ты поднялся, ты всегда поднимался, вставай, вставай же, я же не буду тебя просить дважды, это ведь не могло сбыться! Ну, ты же сам говорил! Ты помнишь – какая опасность может грозить архивариусу?! Это обморок, один из твоих обмороков, я знаю. А Шукка, она ведь осталась там, а твой пустой мир, а я?! Тео, ты куда? Вернись, вставай, иначе я тоже не поднимусь, идем со мной, или я никуда не пойду или пойду за тобой, Поводырь Дружины, мой ученик, Тео, мой верный, проснись, вставай же! Вставай!

Слушать это было так жутко, что я непроизвольно опять схватилась за Веслава.

На Тано смотрели все, потому что на Виолу смотреть было невыносимо.

Бог смерти с усилием поднял лицо. Слезы катились по его щекам, а на лице была такая скорбь, что он едва ли не впервые стал выглядеть под стать своей профессии.

– Я не хотел этого, – прошептал он через силу.

Йехар опирался на Глэрион и тоже старался не смотреть в сторону Виолы. Его меч потускнел, и светлый странник казался уставшим до смерти скитальцем по чужим дорогам.

– Как это случилось?

– Мы ослабевали, – ответила Милия. Она украдкой вытирала глаза. – Несколько секунд – и рати Небироса прорвались бы к вам, а момент был из самых важных. Тано передал, что сейчас кто-то из нас падет, потому что его меч рвется из ножен… И тогда он… он просто…

– Он держал защиту в одиночку, – договорила Хайя тихо.

Я вспомнила радужную переливчатую вспышку и поняла, что именно тогда библиотекарь отдал свои последние силы на защиту нашего «котла».

– Он так дорожил всеми вами, – пробормотал Тано. – Он отдал ради вас последнее дыхание, свою жизнь, и…

И не задумался. Но чего и было ждать от Джипса, что мы его – не знали, что ли? Арка сделала идеальный выбор: Поводырем Дружины стал человек, который не мог не вмешаться и который просто обязан был пожертвовать собой.

– Это можно исправить?

И спрошено было серьезно. Стопроцентно серьезно, потому что Андрий всей душой поверил после Небироса, что нет вещей, которые нельзя было бы исправить.