Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

Каким образом это до них долетело, не знаю. Парочка не расцепилась, но как-то скосилась в нашу сторону, не прерывая операции по засасыванию. Пальцы парня, трепеща от избытка нежности, сжимали горлышко бутылки с квасом – новый друг молодежи вместо пива?

– Ты мне не снишься. Я не пишу о тебе стихов. Не мечтаю о свадьбе или поцелуях под луной. Не воображаю тебя воплощением всех достоинств рода мужского, – тут он впервые с того момента, как я начала говорить, тихо хмыкнул. – Не захлебываюсь от счастья слюной, когда ты рядом.

Не умираю, если тебя нет поблизости. И не чувствую ветер под воображаемыми крыльями, когда иду к тебе навстречу. Это всё красиво. Чудесно. Об этом – в основном об этом – пишут стихи и сочиняют песни. Но я этого не чувствую.

– Значит, не влюблена, – механически уточнил алхимик. В основном его интересовала парочка напротив. Он изучал эту мини-ячейку социума так пристально, что ячейка немного засмущалась и всё же распалась на двух отдельных индивидуумов.

– И это не страсть. Может, ты заметил, но я не врываюсь к тебе в комнату в одном из своих тренировочных купальников и…

– Тогда что?

Может, он правда хотел услышать ответ, а может, просто торопился прервать сцену, которую я начинала рисовать.

Но раз уж он задал вопрос…

– Боль и страх. В основном. Еще тревога. И жалость. Знаешь, тебя трудно жалеть, ты же всё время обещаешь кого-то отравить, но поводы все-таки остаются. А еще мне больше не нужен никто другой, хотя я же тебе это уже говорила. Не очень-то романтично, наверное, но я же – вода.

Дочь Воды. У меня – так.

Поцелуи на соседней скамейке заглохли окончательно. Небо начинало темнеть, быстрее, чем бывает обычно. Приятному отдыху подходил конец, но я не волновалась особенно. Нужно будет – ударю или заслоню. Это как повезет.

– Вода, – протянул Веслав непонятным тоном, – самая непонятная и изменчивая основа. Текучая. Может бурлить и обжигать, как кипяток, а потом – раз-два – и в небо паром, и вот уже замораживает льдом.

Я заглянула ему в лицо – глаза тревожные, но на этот раз беспокойно не мечутся.

Словно пытаются что-то найти, но не во внешнем мире, а там, в глубине…

– Значит, я – спокойная вода, – пояснила я, бесцеремонно откидываясь на его плечо, глядя в темнеющее небо, которое грозило какой-то новой неприятностью, и чувствуя удивительную гармонию с окружающим миром. – Значит, мне в этом повезло.

– В тебе сейчас точно что-то от Теодора, – пробормотал алхимик, – то ли философия его прорезается, то ли аура светится так же.