Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

А затем Веслав открыл рот и принялся вещать без остановки:

– Господа, перед вами – клинический идиот. Можете меня сфотографировать и сделать аналогичную подпись под фотографией. И послать моему папаше, чтобы знал, кого произвел на свет. Я не способен ни на что, сложнее, чем «Ниагара», о чем и заявляю официально…

– Стоп. Зачем словами? – Эдмус легких путей не признавал. – Сейчас мы тебе цепей принесем, плетку, ну, хоть ремень с хорошей пряжкой…

Подействовало. Самобичевания иссякли, Веслав глотнул чайку….

через секунду он уже отплевывался, клялся отравить Йехара, который заваривает чай крутым кипятком, и вообще, вернулся к прежней манере общения.

Когда Веслав немного успокоился, Эдмус перестал скрываться в ящике для кастрюль, а остальные оплеванные Дружинники вытерлись и разместились на кухне, алхимик выдохнул:

– Образы! – треснул чашкой о стол и посмотрел на нас так, как будто мы должны были все понять.

– Давай лучше вернемся к прежней теме, – предложила Виола, устанавливая Андрия в вертикальное положение.

– Клинический идиот – это было интересно!

Алхимик замахал руками так, что чашка тут же оказалась надетой на голову Эдмуса. Тот только что успел порадоваться, что ему не досталось порции плевков… Спирит взвыл, Веслав вскочил и принялся носиться по кухне, места ему не хватало, поэтому спокойный голос Йехара пришелся очень кстати:

– Мнится мне, для нашей беседы следует избрать более просторное помещение…

В зале Веслав продолжил носиться, жестикулируя и бормоча себе что-то под нос.

После третьего витка он заметил, что Андрий вопросительно крутит пальцем у виска, и приостановился.

– Я в своем уме, – и сбился на прежний тон, – если можно так говорить о полном олигофрене! Зашиться в пробирках, цикуту мне в… пищу! Стать настоящим алхимиком, который не может ничего увидеть из-за Кодекса! И после этого я мог себя назвать человеком! Что?!

Дружина с невинными минами потыкала пальцами вниз, на свои растущие тени.

Секунду казалось, что у Веслава из ушей пойдет пар, но потом алхимик резко выдохнул, уселся прямо на пол, скрестив ноги по-турецки, и успокоил:

– Истерики не будет, можете не бояться. Можете обнимать и целовать Ольгу, она гений.

Поползновений для поцелуев не последовало даже со стороны Эдмуса. Веслав мог называть себя кем угодно, но что ему совсем чужда ревность – такого не ждал никто.

– Объясни толком, – наконец попросила Виола и села тоже.