Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

Сама в это время провоцируешь меня то ли на вспышку ярости, то ли на срыв – словом, ты все еще пытаешься вызвать хрестоматийного Повелителя. Брось. Не выйдет.

– Не выйдет? – она опасно сощурила глаза на бледненьком лице, обрамленном косичками.

– Да. Теперь уже не выйдет.

– Ну, и ладно, – ничуть не расстроилась сирена и вытянула руку со скрюченными пальцами так, чтобы они оказались напротив груди Веслава.

         Вдруг оказалось, что эти двое стоят очень близко – не более чем в двух метрах.

– Веслав, – шепнула Зося, – Ты потерял право на свой дар. Я возьму его. Apello.

         Тонкий черный слепок, что-то вылепленное из неясной дымки, отделилось от Веслава, потеряло его черты, а он застонал так, будто у него отбирают самое дорогое, потянулся следом непроизвольно, протянул руку, попытался схватить… но тень двигалась от него, правда, очень медленно и как бы нерешительно, по миллиметру, по сантиметру…

– Apello, – он тоже выкрикнул призыв.

         Тень замерла, будто заколебалась, а Зося так просто удивилась:

– Ты зовешь ее? И думаешь, что у тебя есть право? Тебе оно досталось случайно, это было предвиденной ошибкой, а я сотни лет напитывалась тьмой, силой знаниями…

– Знаниями? Я читал Книгу Миров!

– Я сотни лет тренировала волю!

–Я родился алхимиком!

– Я прошла через горнило испытаний, которые…

– Я четыре раза был призван в Дружину!

         Тень замерла.

– Но ведь ты этого хочешь сам, так? Твое отречение, когда ты был совсем юношей…твое нежелание призывать свою стихию все эти годы… ты сказал, что ты человек? Так будь человеком. Отдай это бремя, оно стало для тебя непосильным, я понесу его, а тебе принесу клятву не трогать этот мир.

         Тонкие нити зазвенели совсем рядом – и растворились. Осталась только слепая истина слов.

– Если ты останешься Повелителем, рано или поздно ты сломаешься, Веслав… а я… ты можешь придумать, как со мной бороться, ведь это легче, чем бороться с собой? Подумай, ты так неуравновешен, а любая твоя вспышка ярости может убить дорогих тебе людей.