Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

– Четыре кинжала, – он похлопал по походной сумке, в которой хранил клинки, - четыре нихилла?

– А если их было… б-больше?

– Тогда у Эдмуса будет много работы… – и странник растянулся в блаженной улыбке.

Сам спирит только недавно успел сфокусировать глаза, а теперь они норовили принять прежнее положение. Хотя в его мире какой только дряни не пили, к алхимически усиленному спиртному он был не готов.

Андрий, судя по благостной физиономии, открыл для себя положительную сторону Дружины. Виола впала в мрачность и молчала, поглощая коньяк в жутком количестве.

– Она не человек.

Недопитый бокал звякнул о стол. Повелитель откинулся в кресле, сосредоточенно глядя на сгусток тени, который появился в его руке.

Пришлось прибегнуть к шоколаду. Был он усовершенствован Веславом или нет, но после него появлялась хотя бы иллюзия ясности мысли.

– Потому что не стареет?

– Есть многие способы, – заметил Йехар в потолок, –- скрывать свой возраст… особенно у женщин.

И он отхлебнул еще.

– Но есть очень мало способов, чтобы на твою моложавость никто не обращал внимания, – отрезал Веслав.

– А если она профессор? – интересно, долго ли копила Виола силы, чтобы это спросить.

Ответил Андрий, из которого и цистерна спирта не смогла бы выбить желание поучать.

– Стихийники с контролем стихии магистра и выше могут прожить очень долгую по людским меркам жизнь. Известен случай, когда профессор земли дожил до трехсот лет. Но они не получают молодость. Просто стареют медленно с того момента, как достигли уровня. Как правило, к тому времени им не бывает менее пятидесяти лет… ик.

Браво, коллега. Почти точная цитата из учебника.

– У нее аура темного ученика, – заметила я. – Если она профессор, значит, маскирует и внешность, и ауру?

Мы разом подняли бокалы и согласились:

– Она не человек.

И после первого же глотка вытаращили глаза, приходя в себя.

– Веслав, какого…

– Чаю точно никто не хочет? – осведомился алхимик, такой же трезвый, как и все. – Теневые возможности плюс алхимия – просто прелесть. Можно насыпать чего угодно и в чей угодно стакан. Поговорим серьезно.