Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

– Что ты натворила опять, несносное ты создание?!

Я пошла следом и слегка удивилась, когда скалистый утес перетек в широкую просторную лужайку с журчащим ручейком. Вдалеке темнел лес с одиноким домом. Оттуда доносились голоса. Счастливые голоса.

– Время такое смешное, – засияла Хайя мне навстречу зелеными глазищами. – Хочешь, я тебе немножко подарю?

Она протянула ко мне сложенные чашечкой руки, как будто что-то давала в них. Я приняла игру и подставила свои ладони, но тут вмешалась Милия:

– Хайя! Ты – опять? Ты – ученик светлого странника, и не должна себя так вести! – от ее окрика у меня нечаянно дрогнули и разошлись в разные стороны ладони.

– Из-за тебя она расплескала время. Теперь его у них нет.

– Захочет – зачерпнет сама, – раздраженно отмахнулась Милия, в глазах у нее начал разгораться тот самый фанатический огонек, которого я опасалась. – Какое это имеет отношение к их миссии? Арка призвала их, чтобы они уничтожили тьму… или восстановили равновесие… хотя иногда всего лишь достаточно качнуть чашки весов… о чем я говорю?!

Я понятия не имела.

– Время, – смешная штука, – повторила Хайя, вычерчивая узоры на откуда-то взявшемся песке. Почему-то под палочкой, которую она держала, узоры получались кроваво-красными и тут же расплывались.

– Почему?

– Потому что ты и так туда смотришь. Зачем люди лгут о времени? Оно не умеет лечить.

Она с силой воткнула палочку в песок, и из-под нее потекло что-то темное и густое. Я ощутила свою стихию. Видоизменённую: кровь.

Милия подняла свой скипетр – всегда белый, он теперь тоже светился красным.

– Мой свет убивает, – сказала она. – Мне будет труднее всех поднять глаза, когда произойдет та встреча.

Хайя засмеялась, когда ручеек крови стал на глазах превращаться в ручеек простой воды.

– А знаешь, что еще так смешно во времени? – не дала она Милии договорить. – Ты за ним гоняешься, и его тебе не хватает. А то вдруг его у тебя много, но ты не понимаешь, что его не может быть много. А еще оно умеет приходить.

– Приходить? – переспросила я, но она уже кивнула туда, где над утесом засветилась неожиданным золотом старая каменная дуга.