Серая Дружина-5: Эликсир равновесия

– Неупокоенный я, неупокоенный, ясно? Покоя не обрел, ить! Здесь, по этой земле проклятой шатаюсь… в окресностях, знаю я ваше наречие, черное семя! Ты, что ль, потомок мой будешь? Чего на арапа-то так похож?

На лице Веслава резко обозначились скулы. Хоть бы Святослав про темперамент чего-нибудь не брякнул.

– Дошёл, ить, значит, – констатировало между тем привидение, согнуло тощие ноги и уселось рядом с отстойником по-турецки. – А то тут… библиотеки… дис… дискотеки… Поговорить – не с кем. Что, потомок, за корнем своим пришёл? Истоки крови отыскать хочешь?

Спрошено было с явной надеждой, но Веслав ее не собирался оправдывать.

– Да не особенно – нам бы про одну твою рабо…

– А дар-то у меня был каков, – протянул призрак наполовину жалобно, наполовину задумчиво, заглядывая в воду отстойника. – Потом уж только, лета через два после смерти-то понял. А наставник всё попрекал – мол, куды лезешь, не по тебе такая работа. Отвлекал всё – туда пойди, взвесь, запиши. Всё копался, живой ключ отворить у себя хотел.

– Животвор? – устало переспросил Веслав.

– И золотой камень искал, это да. Только всамделе-то он другое снил – Дувальд, наставник. Мрак и тьма. Как чёрный мир полонить. По каким законам волшба из мира в мир перетекает…

– Он хотел изменить равновесие в одном мире, не меняя в остальных? – недоверчиво спросил Йехар, которому эта лабуда все же что-то сказала.

– Да. Да, – Святослав теперь напоминал слепого: он смотрел сквозь нас рассеянно, улыбался и явно не видел ничего, кроме прошлого, в котором отгорела его жизнь.

– Всей жизни труд, один закон… а собери войск десять чародеев – и закон дороже станется. Ох, бился, ох, злился. Только зачем моё взял? Самому же нужно было, а он их… таблички-то… прибрал, получилось. А и сбитень мне тот не надо было пить – думал, перебродивши, а вон как вышло…

Ну, и с чего это Веслав решил, что алхимики начали увлекаться ядами только в последние пару столетий?

– Он вас убил? – возмущенно пискнула Бо.

Призрак кивнул мимоходом, будто речь шла о чем-то неважном.

Что-то вспомнив, он сфокусировал взгляд на Веславе.

– А сынок-то, значит, мой выжил? Род сохранил? Эх, может, признать следовало. Простая постируха, конечно, да кто бы знал.

Веслав повел рукой по лбу, словно солнце светило слишком ярко. Он начинал уставать. Он вряд ли слышал рассуждения своего незадачливого предка о его семейных отношениях.

– Хочешь сказать, что закон есть? – переспросил он хрипло.