Марья Бессмертная

Любое колдовство он рассеивал, любое оружие перерубал. Только когда мать подоспела, смогли мы их потеснить. На две стороны одновременно мечом все ж не махнешь. Так что пришлось им убираться. 

— И поэтому ты при виде меня сразу огонь вызвал?

Белогор кивнул.

— А как иначе? Василиса только одна уязвима, потому везде с мужем своим и ходит, под защитой меча. Нельзя было такую возможность упускать, сама понимаешь. Никак нельзя.

— Понимаю, — согласилась я. — Потому теперь и не сержусь. Хотя больно было. Очень.

Наш разговор прервал вернувшийся Костопрах с вопросом, готовить ли гостю дорогому опочивальню, или тот ночевать у себя дома изволит?

Несмотря на то, что сказано это было с безупречной вежливостью, я руку могла на отсечение дать — скелет надеется исключительно на второе.

Судя по ухмылке, скользнувшей на губах Белогора, тот подумал о том же. И в первый момент мне показалось, что колдун чисто ради собственного развлечения останется-таки на ночевку. Но тот отрицательно качнул головой.

— Не стану злоупотреблять вашим гостеприимством. Рыцарь все равно только через сутки очнется.

Белогор начал подниматься, а мне вдруг вспомнилась одна весьма важная вещь. Подскочив следом, я придержала его за руку.

— Подожди.

— Что такое, царевна? — колдун вопросительно посмотрел на меня.

— Прежде, чем ты уйдешь, я тебе хочу одну вещь показать, — сказала я и, посмотрев на Костопраха, потребовала: — Проводи нас в тронный зал.

Скелет хоть и удивился, но послушно кивнул. Я подхватила посох и вместе с Белогором направилась за ним, а через пару минут мы вошли в памятный зал, такой же темный и пустой, каким он был, когда я очнулась в этом мире.

— И что мы здесь делаем? — уточнил Белогор.

— Сейчас, — я вновь нетерпеливо взяла его за руку и потянула прямо к трону. А когда мы подошли, показала на высокую спинку, в которой, как я и запомнила, торчала рукоять огромного меча. — Видишь?

— Меч? — Белогор нахмурился.

— Именно! И какой это меч? Костопрах!

— Ну так это, меч-Кладенец, царевна, — откликнулся скелет.

— А кому Кощей меч этот давал, не припомнишь ли? — продолжила я.

Костопрах даже руками всплеснул:

— Так никому же! Как можно?! Царь исключительно самолично им владеть изволит.

— Даже Василисе?

— Нет, конечно. Да она и не подняла бы его сама-то! — ответил скелет. — Ну и сам меч, уж прости, царевна, не станет бабу слушаться. Даже из трона его только мужская рука вытянуть сможет.