Марья Бессмертная

Жар был хоть и сильный, но терпимый. И конь хвастался не зря — по Калинову мосту он действительно прошел, как по ровной дороге.

— Может, попробуем к избушке подойти, а? — спросила я, сама не понимая, зачем мне это надо. — Вдруг, меня признает. Чай, баба-Яга меня с детства растила.

— Я бы не советовал, — ответил посох. — А коль не признает? Придется либо палить ее, а на землях без силы Источника я предпочитаю магию экономить, либо спасаться бегством. А она, при желании, может такую скорость развить, что и коню нашему потрудиться придется.

— С пол скачка обгоню! — тут же задиристо отреагировал конь в ответ на слова посоха. — Пойдем, проверим?

Но я тут же отрицательно мотнула головой и подняла руки.

— И так верю! В следующий раз посмотрим. Сейчас нам куда?

— Прямо поедем, пока земли кощеевых данников идут, потом Залесье кругом обойдем. Ни к чему нам с тамошними заставами видеться. Минуем Угрюмые Кручи, а там и болота рядом. Посередь болот и стоит остров тот, Лукоморьем называемый.

— Болота? Погоди, я думала Лукоморье около моря где-то, — отметила я, залезая на коня с пенька.

— А оно раньше и было островом на море, — согласился Яр. — Пока кот не надоел Морскому Царю, и тот остров сей к Водяному не переместил.

— То есть, как переместил? — удивилась я. — Целый остров?

— А чего особенного-то? — посох пренебрежительно скрипнул. — Слово сказал, силу Живой воды призвал и вжух! Теперь Баюн своими весенними песнями ему мальков не распугивает.

— А Водяной?

— А что Водяной? Супротив Царя Морского он не пойдет.

— Понятно, — протянула я. — Ладно, в путь! Дорога сама не кончится.

По эту сторону от реки Смородины обстановка уже жути не нагоняла. Лес был самым обычным, птички пели непрерывно, солнышко приятно пригревало.

Кощеев Конь мчал по дороге со скоростью хорошей спортивной машины, и от сильного ветра в лицо спасал только легкий магический щит посоха. А вскоре на пути стали попадаться крестьянские телеги. Толком разглядеть я их не успевала, но было их довольно много.

— Кощеевы данники, — пояснил Яр. — Они смирные. Платят батюшке твоему за защиту и спокойствие и живут себе, не тужат. И про богатырей, чуть те объявятся, тут же сообщают куда следует.