Геймер в аду

Направив руку на Ивана, монстр зарычал и отпустил контроль над шаром, выплёскивая луч энергии в сторону Ивана, который выставил вперёд палец и сформировал такой же, но более маленький шар из потемневших от концентрации духовных частиц. Белый луч врезался в тёмный шар, поглощаясь им и заставляя его темнеть ещё сильнее. Монстр недовольно зарычал, видя, что его атака не принесла никакого эффекта, поглощённая техникой Ивана.

Иван вновь улыбнулся и, контрастом разъярённому демону, спокойно произнёс:

— Вот так должна выглядеть финальная форма этой духовной атаки, — тёмный шар сжался в точку.

Тёмная точка от которой дрожало пространство исчезла, а в груди Садо с тихим свистом появилась сквозная дыра, обожённая по краям следами тьмы. В один миг, дыра заросла, а Люцифер в теле Садо, замерла, а затем медленно поднесла когтистую руку к груди, где вновь забилось сердце, даруя силу. Разум Люцифер был разрушен окончательно, в то время как Иван понял, что придётся перейти к более жёстким мерам.

— Священный тапок! Настало! Настало твоё время!

Фейл же летела на метеорите и смотрела на то, как планета продолжает рушиться. Иногда она перескакивала с одного метеорита на другой, краем глаза наблюдая за невероятной битвой развернувшейся между её текущим и бывшим источником сил. Она наблюдала и собирала энергию, что выплёскивалась в пространство с их стороны.

— Когда ни будь я стану очень сильной, — тихо, словно мантру, повторяла Фейл.

Глава 20

Проснулся я бодрым и свежим.

Первым делом я просмотрел память спящей Люськи. Та, пока я спал, успела управляя моим телом сразится с Иваном и огрести от него ударов тапком, после чего сбежала, спрятавшись среди обломков. Управляя моей силой, она серьёзно истощилась ментально и сейчас спала, находясь в моей левой руке.

— Так дело не пойдёт, — произнёс я, силой воли отсекая от себя левую руку.

Рука расплылась белой жижей, чтобы под действием моей воли, принять облик привычный Люське. Сконцентрировавшись на духовной энергии, создал на её теле доспех. Руку было жалко, но ещё больше я беспокоился об вещах, которые хранила Люська. Вот только рост Люськи замедлился: плоти руки было недостаточно, чтобы сформировать полностью взрослый женский организм.