Книга шестая. Гневная любовь

Шарахнув пустой посудиной об стол, капюшонщик требовательно постучал по столешнице пальцем, намекая на повтор. Рыжий и наполовину лысый трактирщик не моргнул и глазом, продолжая задумчиво курить свою огромную трубку, но моргать ему и не требовалось – поднявшаяся в воздух чистая кружка сама притараканилась к нужной бочке, наполнилась пивом и полетела, бедная, к заказчику, капая пеной на пол. По приземлению полной, её пустая товарка совершила обратный полёт, закончившийся на кухне, где, судя по звукам, кружка сама себя начала интенсивно мыть.

– Помощников заведи, – густым, добрым и проникновенным баритоном ответил седой дед в белоснежной тоге своему мрачному собеседнику, – Что ты как маленький?

– Какие, в жопу, помощники? – бурно удивился тот, – Это Фиол!

– Ну и что? – не сдавался седобородый, – Ничего страшного. Вырасти. Создай зону с ускоренным временем, да обучи себе хотя бы дюжину. Делов-то…

– У меня с преподавательскими талантами полный швах, – пожаловался Системный Администратор своему таинственному собеседнику, – Да и времени это займет больше, чем если я всё сам поправлю…

– Вот потому ты и оказался в этом захолустье, – в благообразном голосе старика послышались сварливые нотки, – Всё сам, всё сам… Головастый же парень, сколько к тебе девок липло? А? Десятки! Чего стоило их чуток протащить на буксире, хотя бы до архангелов, а? Зато они бы потом, оказавшись на тепленьких местах, тебе бы такую протекцию организовали… Нет же, «всё сам, всё сам»! Рукоблуд!

– Пустышки! – из голоса закапюшоненной фигуры моментально пропали жалобные нотки, сменившись злыми и язвительными, – Как и местные богини! Ничего не умеют, ничего не хотят!

– Вот именно! – лучась добродушной улыбкой, наставительно поднял белобородый дед указательный палец вверх, заказывая еще пива, тонко нарезанной жареной картошки и рыбешек в кляре (одним жестом, но трактирщик понял), – В этом и дело! Ничего не умеют, мозгов кот наплакал, от того и благодарны были бы вечно за теплое место! Но нет, ты же у нас парень гордый, только с ровней хочешь дело иметь, не лицемеришь, не прогибаешься.

– В Фиоле, – мрачно буркнул мрачный тип, порождая в тесном помещении трактира устойчивое и еле заметное эхо, почему-то шепчущее «в *опе»…

– …и с тремя дурами, которые твоим бывшим однокурсницам мастер-класс по глупости могут ставить, – еще наставительнее сказал дед, осушая кружку с пивом, – Сам жаловался.