Книга шестая. Гневная любовь

Прекрасная краснокожая суккуба, высокая, с атлетичными, но очень женственными формами, одетая в несколько ремешков и обутая в высокие сапоги, набойки на которых и производили эти цокающие звуки. Сейчас, правда, она выглядела не очень – встрёпанная, запылившаяся, вся в подозрительных пятнах от вина и закусок…

В общем – пьяненькая! Давно и надежно.

Медленно процокав на каблуках до алтаря, Лилит неторопливо повернула голову ко входу. Там стоял я, весь такой красивый, в доспехах и развевающемся черном плаще.

Молча. Зрелище, судя по всему, демоницу не заинтересовало совершенно, поэтому она, отвернувшись, сделала несколько могучих глотков из бутылки, потом постояла, задрав голову, а затем вновь неспешно посмотрела в мою сторону.

– О…, – с нескрываемым удовлетворением протянула суккуба, – Допи-лась.

…и полезла на алтарь. Чтобы там лечь, разумеется. Ну не так, как принято на разных там жертвоприношениях, а просто удобства ради. Пока суккуба неуклюже возилась, бурча и ворча, я продолжал мирно и тихо себе стоять.

Ну в самом деле, вон она в какой неудобной позиции, сейчас испугаю, она грохнется, шишку набьет, обидится… Это в лучшем случае.

Демоница продолжала свою нелегкую борьбу с комфортом, периодически бросая на меня ленивый взгляд, в котором постепенно просыпался..., ну, если не интерес, то хотя бы искорки чего-то там живого. Наконец, устроившись на боку, лицом и фигурой ко мне, Лилит еще раз приложилась к бутылке, а затем, подперев одну щеку рукой, пригласительно махнула тарой по направлению к моей светлой личности.

– Пить будешь… глюцинация? – задали мне весьма непростой вопрос. Хотя, почему не простой?

– Буду, – решился я, неспешно топая по направлению к девушке. Та, одобрительно сказав «О!», занялась разглядыванием моего пришествия. Бутылку отдавала с некоторым вялым изумлением, как будто не совсем понимая, что я материальный. Точнее – совсем не понимая. Сделав несколько глотков такого себе вина, я вернул тару основной пользовательнице, а потом внимательно на нее посмотрел.

– А я… искала тебя, – внезапно огорошила суккуба, рассматривая полученную бутыль как врага народа, – Ночами темными… ик! …искала… тебя. Но не нашла.

– Зачем? – вопрос напрашивался сам по себе.

– Понравился! – категорично отрубили мне, не отводя скосившихся глаз от бутыли с зеленым змием, – Ищо… тогда… когда… никогда… ну тогда, когда… ой, да что я, ик!... рассказываю.