Скелеты из шкафа участкового Ололоева

– А ну, дыхни!

– Да я ни в одном глазу, Ололексей Олексеич! Вот те крест! Грохнули Агафоныча, а он из вредности своей мертвяком стал! Ну, в смысле зомбаком!

– А ну рассказывай всё по порядку! – распорядился Ололоев.

– Зашел я значится с утречка к Агафонычу! Ну, тут ребята пришли, въезд ему делать! Постучал я значит, а там тишина! Захожу я в дом, а он лежит на кровати, лицом вниз и нож в спине торчит! И кровищи кругом! Я значит струхнул, назад на улицу, говорю парням, все мол, накрылась ваша халтурка! Грохнули Агафоныча!

– А племянник его где? И Перегарыч?

– А не было тут никого, жмурик только! Это, так может это племяш его и замочил? Говно ведь, а не человек!

– Разберемся! Ты рассказывай все по порядку!

– Ага! Стоим мы тут значит, обсуждаем что делать, кому к телефону бежать, кому дом сторожить, и тут дверь открывается и выскакивает Агафоныч! Рожа синяя, руки к нам тянет и как бросится на нас! И воет так – ыыыу, ыыыу! Мы от его бежать, а он за нами! Я значит домой заскочил, схватил ружьё, он, ну мертвяк, Степку схватил и тянется к нему мордой, укусить значит хочет! Я ружьё заряжаю, а труп Агафоныча ружьё увидел, Степку отпустил и бежать! Соображает значит! Я пальнул два раза, мимо! А он в кусты и убёг! Ну, я народ собрал, прикинули мы, что делать, выходит, надо ловить зомбака, пока он не сожрал никого!

– А может он живой был? – засомневался Ололоев.

– Да не, вы чего! Я что, живого от мертвяка не отличу? Там рожа синяя вся и свинокол здоровенный в спине торчит! Да там кровищи с полведра натекло, после такого точно не живут!

– Ёптыть, мертвяков я ещё не ловил! – Петруха трусовато оглянулся по сторонам.

Ответить ему никто не успел, из растущих у дороги кустов выскочил окровавленный Агафоныч, бросился к Ололоеву, схватил его за воротник и завыл. Выглядел он и правда жутко, синеватого оттенка рожа, с фиолетовым и желтым отливом, вся в крови, забрызганная кровью рубаха и торчащий из спины здоровенный нож.

– Ааааааааа!!! – заорал Петрович, и вскинул ружьё.

– Куда, дурень, начальника зацепишь! – Петруха дернул ружьё за ствол, грохнуло два слитных выстрела и заряды ушли в воздух. Петрович шагнул назад и принялся трясущимися руками доставать из кармана патроны, а достав их, попытался перезарядить ружьё. Ничего не выходило, руки тряслись, патроны падали на землю, Петрович матерился и вновь и вновь пытался вставить боеприпасы в патронник. Мёртвый Агафоныч продолжал выть и трясти Ололоева.