Скелеты из шкафа участкового Ололоева

Оба были широкоплечими, с короткими, но мощными руками, густо заросшими черным курчавым волосом, короткими и толстыми словно тумбы ногами, в общем выглядели мужички они как забросившие спорт, забившие на режим и растерявшие форму низкорослые бодибилдеры. И если сам Колян фигурой смахивал на здоровый двустворчатый шкаф, то любого из бородатых крепышей можно было сравнить с тумбочкой или сервантом, невысокими и квадратными.

– "У него что, все знакомые и коллеги такие, или огромные, за два с лишним метра ростом, или вот такие, метр с кепкой, в прыжке и такие же в ширину? Обычных людей не бывает? Гномы блин какие-то! Или дворфы!" – озадаченно подумал старлей.

Крепыши увлеченно вертели в руках ружье – вертикалку, щелкали курками, прикладывались, передавая оружие друг другу, заглядывали в стволы, пихали туда пальцы, затем переломив ружье стали разглядывать механизмы, тыкая туда пальцами, разговаривая друг с другом на какой-то непонятной тарабарщине и время от времени задавая вопросы продавцу.

На русском они говорили с каким-то непонятным акцентом, словно глотая гласные, а язык, на котором они разговаривали друг с другом, показался Ололоеву совершенно незнакомым, язык этот, как ему показалось, имел латинские корни, как испанский или итальянский, но старлей не был силен в латинских языках. Учил он немецкий, и хотя особого старания в деле изучения языка не проявлял, худо-бедно изъясняться с носителями языка Шиллера и Гете мог. Чуть хуже у него было дело с английским.

Но эта тарабарщина была совершенно ему не знакома.

– "Может тоже представители какого-нибудь недавно найденного малого народа? Сибирь – она большая! Видок у них конечно отпад, лохматые, бородища лопатой, прямо староверы какие!" – подумал старлей, глядя на увлеченно разглядывающих ружье и не замечающих ничего вокруг мужиков. Обращали внимание они только на продавца, задавая ему вопросы время от времени, затем выслушивали ответы и снова обращая все свое внимание на ружьё.

Один из мужиков, тот, что постарше, принялся рыться в висящей на поясе сумке, что-то бормоча, достал из неё блокнот, карандаш и принялся азартно что-то рисовать, переговариваясь со вторым мужиком и тыкая карандашом в механизмы оружия. Второй мужик, был очень на него похож, разве что был несколько помоложе, пониже и немного потолще. Мужики, скорее всего, были родными братьями.