Скелеты из шкафа участкового Ололоева

Макс с Ололоевым остановились перед забором, дыша словно загнанные лошади. Сил на то, чтобы перелезать через высокую ограду, уже не осталось, долгая пробежка по глубокому снегу далась нелегко.

– Ушел падла! – Макс сплюнул в сугроб, стукнул рукояткой пистолета по ладони, сунул руку в карман и сплюнул еще раз – Тьфу ты, мать твою, обойму потерял, пока за этой сволочью бежал! Убью гада!

Ответить ему Ололоев не успел, из-за забора послышался громкий рык, лай, затем кто-то оглушительно завизжал. Через несколько секунд кто-то тяжелый с разгона врезался в забор, так, что тот зашатался, а потом с той стороны полез убегавший от них йети.

Он как-то совсем не солидно и истерично визжал, перемешивая взвизги сочным, отборным матом. Совершенно не шведским, а самым что ни на есть родным.

Ололоев подскочил к забору, выпустил в морду беглеца щедрую струю газа, затем схватил за длинные патлы и рывком сдернул с забора, а когда тяжелая туша упала на снег, навалился сверху и стал заламывать руки за спину.

Йети при этом громко визжал и совершенно отчетливо просил его не бить.

– Макс, а ну посвети! – Ололоев рывком перевернул тяжелую тушу, усадил беглеца в сугроб, спиной к забору и отошел назад. Щелкнул выключатель фонарика и перед друзьями предстал сидящий на снегу металлист Серега Тересков, одетый в мохнатую шубу, теплые штаны с начесом, измазанной сажей рожей и зачесанными на лицо длинными волосами.

– Ни хрена себе! Габелий! – удивленно воскликнул Ололоев.

– Слышь ты, идиёт! – заорал Макс и отвесил Габелию звонкую оплеуху – Ты по что бабок пугал, демон? Ты чего творишь, полудурок? Я же тебя чуть не пристрелил!

– А чего эта грымза в долг не дает! – размазывая слезы и сажу по лицу заныл Габелий.

– Я ей один раз задинамил, так она теперь она корчит из себя принципиальную, жаба душная! Пол литра ей жалко!

– А в дом к ней зачем полез?

– Бутылку взять хотел! Я в окно спалил, где она бухло держит, дай думаю, прихвачу одну бутылочку. Нет, вы не думайте, я красть не собирался! Я бы ей деньги потом отдал, просто я сейчас на мели, а трубы горят!

– Вот ты дебил! А Никифоровна тебе что сделала?

– Да достала она меня! Лезет со своими нравоучениями, жизни учит! Карга старая! А у самой ни мужа, ни семьи, всех распугала своим занудством!

– Ты как вообще до такого додумался, а? – спросил Ололоев, разглядывая металлиста-алкоголика.

– В газете статью прочитал. Про йети. У Никифоровны в беседке лежала, на столе.