Хозяйка серых земель: Люди и нелюди

Вагон же, содрогнувшись всем телом, застыл.

- Что происходит? – повторила панна Зузинская, и ее голосок ныне звучал громко, всполошенно даже.

- Сам бы я хотел знать, - Себастьян поднялся и руку подал. – Но что бы ни происходило, на торжественное прибытие сие не похоже.

Евдокия осмотрелась.

Темно. Но темнота не глухая, не кромешная, напротив, рваная какая-то. И в пустых окнах видно небо, не синее и не лиловое, престранного окрасу, будто бы сединою прорезанное.

- Всем встать! – раздалось с другого конца вагона.

Вспыхнули огни.

И Себастьян вполголоса выругался.

- Не бойтесь, господа, - весело произнесла давешняя мрачная девица, крутанув на пальчике револьвер. – Это всего-навсего ограбление…

- Ужас! – воскликнула панна Зузинская, но совершенно неискренне.

- Кошмар, - подтвердила Евдокия, которой случалось сталкиваться с грабителями в прошлой жизни, и воспоминания о том отнюдь не относились к числу приятных.

А девица, не иначе, чем для пущей убедительности пальнула в потолок.

- И кого, позвольте узнать, вы грабить собираетесь? – вперед выступил парень в черных одеяниях. Выглядел он доволи грозно, особенно плащ его, полы которого качало сквозняком.

- Тебя.

- Меня?! – парень широким жестом откинул плащ. – Да ты знаешь, кто я?!

- Кто?

- Некромант!

Сие прозвучало впечатляюще. И охнула панна Зузинская, показательно схватившись за сердце, а Себастьян напротив, подался вперед, разглядывая нового знакомого с немалым интересом.

Тот же выпятил грудь, ручку согнул в локотке, вторую же упер в бедро. Ногу отставил, голову запрокинул, и ежели бы случилось луне появиться, она, несомненно, восхитилась бы благородным профилем некроманта. Или же высветила его к превеликое радости зрительниц.

Некромант был хорош.

Грозен.

И даже крючковатый нос его вписывался в образ.

- Надо же… - Себастьян поцокал языком. – Некромант… слушай, некромант, а может, ты еще и князь ко всему?

Подбородок, узенький, с черной кисточкой бороды, поднялся еще выше.

- Да, - он ответил с важным кивком, и плечи шире расправил. – Князь.

- На-а-адо же…

Себастьян подался вперед, и Евдокия ухватила его за клетчатый шарф.

- Не высовывайся.

Ей вдруг стало страшно, что это существо, которое не было в полной мере ни Себастьяном Вевельским, ни Сигизмундусом, а являлся обеими сразу, сунется, куда не просят.

К примеру, подвиги совершать.

Погибнет.