Артефакторы-1: Синий, который красный

С какими остальными-то? В Зале было пусто, хотя и царил там совершенно особый порядок.

Комната была очень широкой и изукрашенной порядочно, по-целестийски. Бирюза мешалась с розовым аметистом, жилы зеленого мрамора перетекали в янтарные и рдяные всплески – словом, многоцветье, как тому и положено быть. Посреди комнаты находилась мебель, то есть, три стола, два поменьше, а самый средний – поздоровее. Каждый стол – в своем роде.

Слева – массивная круглая столешница из обсидиана, на ней ничего не лежит. Стол как стол, только почему-то огонечками пыхает.

Слева – стол в виде нарождающейся луны, исполнен из мориона, черного хрусталя, на столе – неимоверной толщины и величины коричневый фолиант с обтрепанными краями. Этот Кристо сразу же не понравился. Не доверял он толстым книгам.

А в центре был белый стол из лунного камня, и в его центре помещалась рукоятка меча. К ней не полагалось никаких пояснений: ладно бы книга, а то – огрызок оружия. Над этим столом и скрючило Гробовщика – он вывязывал что-то пальцами, а перед ним, с краю стола, рядком лежали часики, кинжал и маленькая мраморная статуэтка, что за она – не рассмотреть.

Мебели в комнате больше не было, зато дверей – это пожалуйста, с нашим удовольствием. Они тут были повсюду, точнее, по стенам, расстилались ровной полосой, так, что казались одной большой дверью. Кое-какие были надписаны или изукрашены, а другие так просто пронумерованы. В одних торчит будто бы забытый ключ, а из одной вон топор высовывается. Разнообразие.

– Что-то это все на Кордон смахивает, – протянул Кристо.

Он попытался сосчитать двери, но быстро сбился. Он хорошо умел считать только деньги и тумаки. Остальное неинтересно.

– Это и есть Кордон, – откликнулась Дара неохотно. – Но только наш собственный. На границе Целестии все двери выводят только в один мир – туда, куда страну перенесут и закрепят. Здесь же каждая дверь обозначает другой мир.

И она закатила глаза в потолок, то ли устала, то ли что-то высматривала. Кристо посмотрел туда же. Ну, потолок и потолок, на нем – золотой цветочек.

Кажись, ирис, хотя таких ирисов в Целестии никогда не водилось.

Часики на столе перед Гробовщиком коротко полыхнули – и распались на осколки. Кинжал тоже вспыхнул было, завибрировал, но остался цел. Деартефактор злобно посопел носом, но потом махнул рукой:

– Ладно, сначала вы, – и кивком пригласил их с Дарой к Перечню. Только теперь Кристо заметил, что этот стол не просто огоньками изнутри светится, а на нем еще и надписи есть. Мелкие-мелкие.