Артефакторы-1: Синий, который красный

– Пажу Альтау! И вообще, вы можете представить себе человека, которого «заказала» собственная зубная щетка?

– ?!

– Я опросила вещи, пока мы были в его квартире. Все как один его ненавидят, а зубная щетка попросила меня его убить.

– Может, он наорал на нее? – нерешительно предположил Кристо. – Или там унитаз драил… что?! Я с тобой согласный, я просто спросил!

– Он купил ее два дня назад. В общем, лучше бы Бестия его…

– Но тогда Мечтатель начал бы рыдать над телом, а она этого не терпит, – с серьезным лицом заметила Мелита.

– Мне кажется, – степенно заметил Нольдиус, – что последнее как-то, гм, легче. Ввиду последнего конфликта иномирца с Бестией…

– Да, не хочется начинать войну, – заметила Дара, которой хватало боевых действий на фронте с самой Феллой.

– Будем надеяться, что он как-нибудь попрется в сад Одонара в одиночку и нарвется там на Зерка, ну, или на Лорелею, – радостно подвела итог Мелита, с поразительной легкостью обрисовывая почти стопроцентную кончину для любого немагического существа.

Вскоре им предстояло узнать: легче было бы разделаться с Магистрами, а заодно найти Оплота Одонара, чем реализовать свое «минус один человек».

Глава 13. Аллея сирени

Везение Макса было, можно сказать, невероятным: он умудрился в один день натолкнуться и на Зерка, и на Лорелею и остался в живых.

Примерно в то время, как Дара, Кристо и остальные обсуждали своё «один в минусе», Макс старательно игнорировал приказ самой Бестии: сидеть на месте.

Хотя прекрасно понимал, что приказ был резонным. Но если уж придётся обживаться на новом месте как минимум на месяц (примем за худший вариант) – как прикажете обойтись без минимального исследования территории? Вряд ли здесь ему выделят персонального гида, чтобы показать что да как.

Может быть, иной человек, попавший в волшебную страну, потратил драгоценные бы часы на восхищение, но Макс был предельно целеустремлен.

Его не волновало, что еда падает с потолка – напрягало только то, что ее неудобно брать. Стены выделенной ему комнаты меняли цвет и даже фактуру в зависимости от настроения, но после получасовых утренних экспериментов («Отлично, если подумать о ФБР, они становятся блевотно-зелеными, записываем, идем дальше…») их прочно заклинило на невнятном серо-буро-депрессивном фоне.