Артефакторы-1: Синий, который красный

Правда, как продавец и защитник артелавки он оказался так себе, лавку грабили с мрачным постоянством, и только в этот год – уже четвёртый раз.

Все это Кристо выслушал, пока он старался успеть за остальными «к зрелищу».

– Да к какому зрелищу? – раздражение прорывалось мелкими дозами, – Что интересного будет?

– Ты кровавые побоища любишь? – в лоб вдруг спросила Мелита.

– Дык же ж!

– А театр?

– Э-э…а это что за дрянь?

Нольдиус закатил глаза и хотел дать развернутое, научное определение, но Мелита цыкнула.

– Драмы, слезы и чтобы поржать.

– Ну… так конечно!

– Так вот, Павлин – очень большой любитель театральности. Как приедет – начинает играть на публику, фальшиво донельзя. И это всегда можно переделать в комедию…

Пораскинув мозгами, Кристо не нашел в рассказе Мелиты кровавых побоищ. Но тут помог Хет.

– А потом придет Бестия, которая узнает, что артелавку опять обчистили…

К концу их объяснений Кристо уже почти бежал.

У ворот Одонара действительно происходило представление.

В роли циркового балаганчика выступала артелавка – длинный, отливающий золотом фургончик с эмблемой Одонара, запряженный парой лошадей. Зрителями были в основном теорики и практеры, которые стояли вокруг места представления любопытной стеной.

А вместо режиссера зрелища и единственного актера выступал Павлин Джер. Он стоял, подбоченившись и широко расставив ноги и с приличного расстояния честно оправдывал свою кличку.

– Сковали мне руки за спиной, – он осмотрелся и аккуратно сплюнул, так, чтобы не попасть себе на сапог.

Нож к моему горлу, как будто это могло что-то решить. Избиение – разумеется. Мелочи – пара ребер сломана…

– И что? – не выдержал и спросил Кристо. Скорее у самого себя. До двенадцати лет ему успели четыре раза сломать какое-нибудь ребро, или парочку. После двенадцати лет он тупо перестал считать, понимая, что нагружать свой мозг большими ненужными цифрами все равно не следует.

Джер Павлин, высокий, изящный, в сделанной под контрабандную рубахе, расшитой серебром и стильными рунами по вороту, повернулся туда, откуда раздался голос.

– Я же сказал, мелочи. Ну, а потом они… в общем, у них были еще намерения.

– А-а, понятно, – тут же шепнула Мелита. – Каждый раз, как Павлин проезжает через какую-нибудь лавку, за ним гонится куча разбойников, ну или иногда разбойниц. И все хотят того, чего он не может высказать.