Артефакторы-1: Синий, который красный

– Значит, это тысячелетие – наше… и где же конкретно в нашем мире располагается Целестия?

– Вы называете это место Антарктидой… что-то не так?

Макс, который только что поперхнулся кофе, осмотрительно отставил кружку в сторону. Скажи теперь, что у Южного полюса шастают только айсберги да исследователи.

– Ладно, понял, – хрипло договорил он, – сама страна – в Антарктиде, но находится как будто под мыльным радужным пузырем – так, чтобы не влиял… климат. Вы с ног до головы ограждены магией от внешнего мира, по сути – это вообще своё измерение со своей погодой, своим солнцем и так далее.

Наружу вы выходите через двери, каждая из которых ведет в другую точку внешнего мира. Что здесь что-то не так с цветовыми гаммами и с радугой – я понял и без вас. Что еще мне нужно знать?

– Думаю, во многом вы сможете разобраться сами, – мирно ответил Экстер. – Я лишь хочу предупредить вас, что символ Целестии –. недаром радуга. А вы ведь знаете, когда радуга ярче всего, не так ли? Когда смыкаются воедино тучи и солнце, две противоположности.

Так и у нас. Мы живем словно на пограничье погоды, когда особенно ярки не только цвета, но и чувства. У нас ярче любят и ярче ненавидят, и пусть иногда чувства непостоянны – они сильны.

– Понятно, почему на меня так кинулась ваш завуч, – проворчал Макс и придвинул кружку обратно. Что-то было не так в рассказе Экстера. В голосе у директора не проскользнуло ни нотки энтузиазма, ни вспышки гордости за такую замечательную страну.

– Так… задумывалось изначально, во всяком случае.

Директор произнес эти слова с тоскливым надломом в голосе, так что ясно было: а сейчас речь пойдет о проблемах.

– Задумывалось? То есть, сейчас…

Макс припомнил по очереди шестнадцатилетних артефакторов, с которыми довелось познакомиться, еще пару личностей из непрекрасного далека, пока он был сумасшедшим…

– Ладно, понял, у вас что-то случилось. Дайте угадаю – кто-то пришел и все изгадил?

Экстер кивнул, будто говоря «Ну, можно сказать и так». Посмотрел в окно. Ему явно было неуютно в собственном же кабинете.

– Ничего, если мы продолжим разговор в саду?

Макс повел рукой, как бы говоря: «Вы здесь хозяин!». Кружку с кофе он запасливо прихватил с собой.

Здешний сад напоминал цветочный лабиринт в несколько ярусов. Верхний – разлапистые, старые деревья, средний – высокие аллеи цветущих кустарников, а внизу еще шли цветы, которые местами доставали до колен. Макс покривился, но натуре Мечтателя такой антураж шел куда больше, чем узкий кабинет.