Артефакторы-1: Синий, который красный

– Заключённый? Подопытный? Вряд ли, вы бы не стали со мной беседы разводить.

– Ну… – мелодично откликнулся директор, – думаю, вы можете считать себя гостем. Понимаю, что вы попали сюда невольно, но тем не менее. Вам не причинят вреда.

– Довольно слабое утверждение, если учесть того детину в подвале, эту штуку… – он поднял цепочку с аметистом, – и ту дамочку… Фелла, кажется. Которая сначала пыталась меня убить, а потом с чего-то решила, что я должен придушить вас.

Похоже, про «придушить вас» Экстер то ли не услышал, то ли просто привык к такому поведению своего зауча.

– Фелла пыталась использовать на вас подчинение? – он протянул длинную, тонкую ладонь, и аметист с руки Макса сам собой переплыл в директорские пальцы. – И на вас оно не сработало?

– В какой-то момент да, так что пришлось поднапрячься, да ещё мысли путались, так что сложновато было играть сначала в Терминатора, потом в Добби… – он наткнулся на недоумевающую мину директора.

Директор слегка стиснул пальцы, и аметист под его взглядом покрылся сеточкой трещин. Макс почувствовал, как разжался обруч, который всё последнее время стискивал виски.

– Аномальная сопротивляемость, – тихо уронил директор, обращаясь словно бы к самому себе. Знаете, Макс… могу я называть вас так? После того, как вы пришли в сознание, Озз… это наш лекарь… хотел провести безобидный эксперимент. На то, насколько вы устойчивы к артефактам, контролирующим сознание – ибо ваша стойкость в случае с Гидрой Гекаты поразительна.

– И это как-то связано с моей генеалогией, – уточнил Ковальски, насыпая в тонкую фарфоровую чашку три ложки кофе.

– В определённом смысле. Видите ли, бездники чаще рождаются именно в семьях магов, иногда, правда, через несколько поколений.

Ковальски вдохнул аромат кофе, готовясь к неизбежной лекции. Жаль, блокнота с собой нет, он бы делал пометки по местной терминологии. Вроде «бездник, или потенциал, – человек, которого природа, похоже, собиралась родить магом и приготовила для магии ёмкость, а потом раздумала и магии ему не дала».

– …возможно, вам покажется странным этот парадокс…

– Ничуть, – сухо отозвался Ковальски.