Артефакторы-1: Синий, который красный

– Еще лучше – чтобы по школе разгуливал наемник из другого мира, да еще и в своем уме?!

– Фелла, я более чем уверен, что с этим человеком можно будет договориться, и он будет себя вести вполне…

Бестия вдруг растеряла все бешенство. Лицо ее за дымкой розового зеркала становилось все спокойнее и спокойнее.

– Прекрасно, Экстер, – почти ласково сказала она, - я немедленно возвращаюсь. И будь спокоен – Магистрат узнает о каждом твоем решении. Это если я не прикончу тебя при встрече! – последние слова она гаркнула во всю мощь легких.

Мечтатель отодвинул зеркало от себя дрожащими пальцами. Потер лоб и тронул белую чашечку нарцисса, который качался в вазе по соседству с огненной лилией. Нарцисс изумленно изогнул стебель, как будто хотел спросить: эй, тебе разве не нужно спасаться во весь дух? Мечтатель пожал плечами, вынимая перламутровую ракушку из верхнего ящика стола. Нужно было срочно перемолвиться парой слов с Оззом – на случай, если он уже узнал, в каком состоянии иномирец и когда тот сможет очнуться.

– Уверен, с ним можно будет договориться, – подбодрил Мечтатель то ли нарцисс, то ли себя.

Ведь тот, кто может ужиться с двумя шестнадцатилетними артефакторами, наверняка будет более или менее вменяемым? Хотя Бестия, наверное, предположила бы обратное.

* * *

Особый Зал, Провидериум был таким же, как и прежде: каменно-разноцветный, с закрытыми дверями вдоль стен и тремя столами. С потолка, от лепного золотого ириса, шел мягкий свет, так что окон не требовалось.

Гробовщика скрючило над центральным, луннокаменным столом. Он все не мог оторваться от браслета, лежащего перед ним, и только что-то бормотал себе под нос. Зеленые огоньки мерцали угрожающе, но тускловато.

Мечтатель остановился в дверях и полновесную минуту наблюдал это зрелище.

– Локсо, – наконец позвал он. – Сколько?

Вопрос он повторил раз пятнадцать, пока не появилась реакция. Но не обычный истекающий ласковым ядом тон Гробовщика, а раздраженное стариковское бурчание.

– Сколько ни есть – все наши. Всё не рассмотреть, уж очень наверчено. На поверхности пока шесть «голов», основная закавыка – в той, которая сводит с ума людей и во второй, притягивающей нежить.

Мечтатель двинулся было к нему, но был остановлен довольно грубо:

– Не суйся! На касаниях сильно фонит. Уже давно бы тут все с ума посходили, кабы не Рукоять!

Он кивнул на рукоятку клинка, которая лежала на том же столе.