Я не аристократ

Вот копьё — ещё куда ни шло. Уж ткнуть им я в случае необходимости сумею. Наверное.

Мидора уже продиралась сквозь кусты, и я, подхватив копье, неохотно порысил за нею.

Когда за спиной затрещали ветви, я невольно шарахнулся, но оказалось, что это индрик-зверь ломанулся следом, как верный пёс. Присутствие такого соратника сразу прибавило бодрости.

Похоже, мы взбирались на холм — тропа всё круче шла вверх. Я совсем запыхался, и, когда мохнатая туша индрика поравнялась со мной, недолго думая, вскочил на мощную холку.

Ехать верхом, держась одной рукой за жёсткие чёрные пряди на шее зверя, напоминающие редкую гриву, было гораздо веселей, чем бежать.

Копьё цеплялось за ветки и ужасно мешало. Индрик пёр вверх, как танк. Он легко обошёл Мидору и целеустремлённо потрусил на непрекращающийся визг Аделаиды.

Может, она на змею наступила или в муравейник?

Моё ночное зрение постепенно ослабло. Но я понадеялся, что индрик придерживается правильного направления и не прогадал. Впереди посветлело: мы приближались к опушке.

Только тут стало понятно, что солнце ещё не закатилось полностью, а висело на самой кромке горизонта, забрасывая тенями лес под холмом.

Выезжать на открытое место мне не хотелось, но как управлять своей скотинкой я не знал, а потому только покрепче вцепился в шерсть одной рукой и сжал копьё другой.

— Великолепный Го, заходи со стороны Заката! Мы её окружаем! — раздался совсем рядом азартный мужской голос.

Я начал крутить головой, пытаясь обнаружить «великолепного Го», и тут индрик вырвался на простор, остановился и стал медленно поворачиваться, словно специально давая мне оглядеться.

Людей я не увидел, только кусты подозрительно шевелились.

Стояли мы на невысоком холме, поросшем деревьями и кустарником, а внизу, через полосу леса, простирался город, обнесённый крепостной стеной.

Сверху отлично просматривались остроконечные крыши, нарядные башенки... А за ними блестело море — ленивое, тёмное. В нём кровавой полосой отражался последний свет заходящего солнца.

— Глуши их! — раздался женский вопль.

Я узнал голос Аделаиды.

Зверь подо мной заурчал и рванул на звук, а я от неожиданности едва не упал, уронил копьё и обеими руками вцепился в жёсткую «гриву».

Спереди неумолимо надвигался колючий кустарник. Пришлось зажмуриться и пригнуться пониже, чтобы не лишиться глаз и не слететь со спины индрика.

Я получил веткой по затылку, другая — в кровь расцарапала щёку.

«Стой! — мысленно орал я зверю. — Стой!» Но он пёр, как танк.