Строптивая жена колдуна

Мысль о том, чтобы пустить в ход чары обольщения или какие-либо иные заклинания, в голову Питти не приходила – как видим, то был честный юноша, несмотря на дурные склонности.

Но судьба-злодейка решила пособить по-своему и сбить нашего колдуна с верного пути. В ту же гостиницу тем же вечером вошел Лютио, такой же лоботряс, как и Питти, только безо всякой склонности к чародейству.

-Кого я вижу! – вскричал он, завидев грустного Питти. – Что за прекрасная случайность! Я только что думал, где бы мне отыскать чернокнижника – и тут повстречал Питти-бродягу! Давно ли ты из Иллирии? Как занесло тебя в наши края?

Питти поморщился, услыхав, как его зовут бродягой – кому приятно считаться безземельным искателем приключений? Одно дело хвастать, что ищешь удачи, во хмелю рассыпая повсюду золото из карманов, а другое – именоваться бродягой, сидя без плаща и денег в грязной гостинице.

С Лютио он познакомился, когда был богат и весел, а теперь выходило, что веселился он не как баловень судьбы, а как обычный дурак. Но старый приятель словно не замечал кислое лицо колдуна и продолжал:

-Ты-то мне и нужен, дружище. Спасти меня может только чудо, а ты на них горазд.

-Мои чудеса не так-то дешевы, - ввернул Питти, насторожившись.

-Кто вспоминает деньги, когда говорит о любви? – отмахнулся Лютио, заставив Питти помрачнеть еще больше. – А я прошу тебя спасти двух влюбленных от разлуки, от вечного горя…

-Если у влюбленных не имеется денег, чтобы оплатить мои услуги, то счастливый конец их все равно не ждет, - решительно сказал колдун.

– К чему нищим любовь? Они все равно умрут с голоду не завтра, так через неделю.

-Ты неисправим, - Лютио вздохнул. – Разумеется, я заплачу тебе, сколько скажешь. Но ты мог хотя бы поздравить меня с тем, что я решил жениться!

-Жениться? Поначалу ты говорил всего лишь о влюбленности… Так твои дела совсем плохи!.. – подозрительность Питти продолжала усиливаться. – Ты разорен? Отец лишил тебя наследства?

-Да полно тебе! – расхохотался Лютио с безмятежным видом счастливого человека, который готов к любым проявлениям зависти окружающих.

– Говорю же – я влюблен. И чувства мои взаимны.

-А девица, разумеется, бедна, как церковная мышь?

-Что ты! Она из богатой семьи! За ней дают приданое, которое позволит нам жить безбедно до самой старости, пока мы с Фосси не умрем в один день.

Питти, заслышав это, единым махом допил вино, скривился и пробормотал что-то сердитое под нос.