Арина и волшебный мир

- Сыночка! – тут же оживился Эмиль при виде своего чада.

- Папаня, – прогундосил Аркаша. – Я хочу играть. Давай играть.

- Подожди немного, сынуль, – слезы брызнули из родительских глаз. - Мы обязательно сыграем.

Мне стало жаль Аркашу, ведь он как-никак помог мне. Я подошла к нему и приложила ладонь к его щеке. На мгновение мои руки засияли, и Аркаша начал меняться на глазах. Лицо стало более человечным, прыщи исчезли. Зубы выросли, даже осанка поменялась. Аркаша выпрямился, кажется, он даже выше стал, и уже человеческим голосом произнес.

- Папа, – четко и ровно прозвучал голос, да так, что папаня от неожиданности икнул.

- Что? – не верил своим глазам и ушам Эмиль. – Сыночка?

- Папа, эта девушка вылечила меня, – Аркаша указал на меня рукой. Я и сама офигела подобному повороту. Как это случилось? И если я что-то сделала не так, то не вините меня и заранее извиняюсь.

У всех, включая меня, отвисла челюсть. Неужели в этом и есть моя сила… Страшная сила, как говорила Кикимора. Эмиль рыдал как ребенок. Он был счастлив.

- Спасибо тебе, о прекрасная Арина! – и вот Аркаша. Нет. Аркадий встал на одно колено и поцеловал мою руку. Петька в этот момент побагровел от злости. "Век тебя не забуду", - читалось в его глазах.

- Да будет тебе, Аркашенька, – засмущалась я.

Романтическую обстановку сорвал мелкий:

- Ладно, тут все понятно. А теперь моя очередь! Расколдуйте меня! – завопил мышонок, при этом смешно прыгая на одном месте.

- Хорошо! – я присела и дотронулась до его пушистой щечки так же, как перед этим проделала с Аркадием.

- Да ладно! – зарыдал мышонок. – У тебя что, одноразовое волшебство?

Я убрала руку, встала и деловито поправила платье:

- Не одноразовое, а заряжающее. И для следующего колдовства нужно время! – слукавила я, так как понятия не имела, как действует моя сила.

Аркадий тем временем развязал отца. Эмиль уже и думать о нас забыл. Он обнимал своего сына и продолжал плакать.

- И куда мы дальше путь держим? – поинтересовался у меня друг Петька.

- Ты путь держишь к своей сладкоголосой, – язвительно произнесла я. – А мы идем в замок…

- Какой еще замок? – прицепился, так прицепился. Все ему расскажи, покажи.

- А вот этот! – Грыся указал лапкой на картину, где был изображен прекрасный замок. Но было одно «Но»…

- Этот не тот замок... – я даже голос свой не узнала, настолько он был уставшим. Столько времени было потеряно, и все оказалось зря.